Во дворе раздался топот ног. Это не был Усман, его он узнал бы сразу. Это был топот человека, который никогда не заходил в этот двор. Пришедший открыл дверь. Это был посыльный из аульской канцелярии. На приглашение Али войти он ответил отказом.
- Али, пристав вызывает тебя в канцелярию, - сообщил он после взаимных приветствий.
Али, понимая, что бессмысленно спрашивать у него о причине такого интереса пристава к его особе, отпустил посыльного без вопросов. Он переоделся в чистую одежду, обвязался украшенным серебром ремнем, на котором висел кинжал, и вышел на улицу.
Во дворе аульской канцелярии Али увидел с десяток коней на привязи и несколько скучающих солдат, сидящих и стоящих в умиротворенных позах. Никто и не думал его останавливать. Али прошел в канцелярию. Хамов, раздраженный чем-то, раздувая мышиные усы и сверкая красными крысиными глазами, орал на Сайда. Старшина обрадовался появлению Али.
- Это и есть Абубакаров Али, которого вы вызывали! - лицо Сайда посветлело.
Али поздоровался с приставом на русском языке, но тот не ответил на его приветствие.
- Так это ты у нас бунтовщик? Каторжник? Социал-демократ? - стал он рассматривать Али, высокомерно улыбаясь. - Клянусь Богом, у них достойный брат! Чеченец - социал-демократ! Ревво-люцци-оннер! Даже очень смешно! - захохотал он, ткнув нагайку в живот Али.
Али с трудом сдержался.
- Ты из которых? Большевиков или меньшевиков?
- Ни из тех и ни из других, - спокойно ответил Али. - Я слишком стар для этого. Но от всего сердца болею за дело большевиков. Будь я лет на 20 моложе, без всякого сомнения, был бы с ними.
- Закрой пасть, старый осел! Забыл, перед кем стоишь? Шапку долой!
- У чеченцев не принято обнажать голову перед кем бы то ни было. И кто ты такой я тоже знаю. Овхад рассказал...
- Али, прошу тебя, делай, что тебе говорят, - испуганно встрял Сайд. - Каким бы он ни был, все же это представитель власти.
Грозный взгляд Али заставил старшину замолчать.
- Послушай-ка, господин пристав, а ты знаешь, кого ты пытаешься учить, кого ты хочешь запугать? - насел Али на Хамова. - Не кипятись попусту. Мне 75 лет. Я взял в руки оружие в 14 лет и 16 лет воевал против вас. Я провел год в турецком аду и 38 лет в аду сибирском. И не только я один прошел через это. Ваш царь отобрал у нас земли, вогнал нас в рабство. Наши кости рассеяны по всем уголкам России и Турции. Вашими штыками уничтожена половина нашего народа. Но вам никогда не удавалось поставить нас на колени, заставить нас обнажить перед вами головы! И никогда не удастся! Никогда больше не прикасайся своей ногайкой к моему телу, это кончится для тебя плачевно!
Хамов схватился за кобуру.
- Осторожно, господин пристав! - Али положил руку на рукоятку кинжала и сделал шаг вперед. - Опусти руки! Если пошевелишь ими еще раз, я выпущу из тебя кишки!
Хамов, так и не решившись застегнуть уже расстегнутую кобуру, опустил руку.
- Ты что дрожишь, словно в лихорадке? - набросился пристав на старшину. - Трус! Все вы заодно, ослы! Вызвать сюда солдат, схватить каторжника!
В это время во дворе возник какой-то шум. Выглянувший в окно Али увидел Дошу во главе нескольких вооруженных всадников.
- Сайд! Сука! Выходи оттуда! - послышался его грозный голос. - Если с головы Али упадет хоть один волос, мы сожжем в ярком пламени тебя и твоих сообщников!
Возвращавшиеся с полей гатиюртовцы узнали о том, что их подло обманули, и, не заходя домой, собирались во дворе канцелярии. Вдобавок, каждому прибывающему посыльный говорил, что пристав арестовал Али.
- Это ты их позвал? - указал Хамов пальцем во двор.
- Нет, - покачал головой Али. - Не такое уж это и серьезное дело, чтобы звать кого-то.
- Если в течение десяти минут ты не уберешь их отсюда, я прикажу повесить тебя!
- Я отправлю их домой, но не ради себя, а ради них самих. Чтобы они не пролили кровь.
Али вышел во двор. Направив на людей винтовки, в сенях стояли солдаты, растерянно озираясь и не зная, что предпринять дальше.
- Опустите винтовки, если не хотите умереть, - бросил им Али. - Мы же все люди, в конце концов.
Когда показался Али, люди притихли.
- Братья! Зачем вы собрались здесь?
- Эти собаки нас обманули!
- Они пришли арестовать тебя!
- Мы не позволим забрать тебя!
- Выходите оттуда, суки!
Али поднял посох, призывая к тишине.
- Несколько жителей этого аула действительно неугодны власти. Мы мешаем ей. В этом нет никакого сомнения. Они осуществили сегодня то, что давно замыслили в тайне от нас. На сегодняшний день мы не в силах что-либо изменить. Главное - терпение. Правда все равно победит. Дождемся возвращения Овхада, посоветуемся друг с другом, найдем какой-нибудь выход. Ваши действия навлекут беду на наш аул. Идите, возвращайтесь домой.
Янарка, размахивая над головой таким же старым, как он сам, кинжалом, лез вперед.
- Али, ты хочешь обмануть нас? - кричал он. - Они пришли арестовать тебя, Овхада и пятерых наших избранников. Эй, Сайд, мы предупреждаем тебя, если хоть одного из них заберут, в этом ауле сгорят десять домов! Ты знаешь, чьи эти дома!
