Такие конахи-рыцари были в Чечне всегда. Одни из них умерли, так и не признанные народом, другие забыты сразу же после их смерти, и только имена единиц сохранила история.
Одним из таких истинных алимов, настоящих конахов и был Соип-мулла Гайсумов.
Овхад провел в Грозном три дня. Вместе со своими друзьями Ахматханом Мутушевым и Денилбеком Шериповым он встретился с руководителями Грозненского РСДРП, забастовочного комитета и стачкома. Вместе они договорились поднять рабочих для задержки поезда, на котором будут отправлять в Россию чеченских наемников.
После успешного завершения этой акции, Овхад, вместо возвращения в Гати-юрт, поехал в Шали к Соип-мулле. Он нашел известного алима в саду. Прислонившись к мягкой подушке, старик сидел на пестром войлочном коврике, расстеленном на траве в тени огромного орехового дерева с развесистой кроной. Перед ним стоял маленький стол с письменными принадлежностями и исписанной до середины тетрадью. Рядом на ковре лежали несколько книг.
До этого Овхад дважды бывал в доме Соип-муллы. Хотя алиму было только около 70 лет, выглядел он намного старше. Сильное крупное тело, переливающиеся румянцем щеки, белоснежная, густая, широкая борода, достающая до груди и раздваивающая в конце, умные, добрые глаза. Мягкий неторопливый голос, который хотелось слушать и слушать. У Соип-муллы была исключительная память. Его посещало очень много людей, но любого, побывавшего в своем доме хоть раз, он сразу же узнавал по чертам лица или голосу. В прошлый раз Овхад рассказал ему о своей жизни. Соип-мулла все это запомнил. Пока они справлялись о здоровье друг друга, невестка муллы поставила перед ними поднос с горячими чапилгами[21].
Закончив трапезу, Овхад рассказал о причине своей поездки в Грозный и о проделанной им и его товарищами работе, иногда прерывая рассказ, чтобы сделать глоток калмыцкого чая, искусно приготовленного на молоке и масле.
- Вместо того, чтобы поумнеть, наши люди все больше теряют разум, - грустно сказал Соип-мулла. - Мы же хорошо знаем, что такое война. Она никогда не приносит ничего хорошего. Длившаяся десятки лет без перерывов война нравственно разложила наш народ, отняла у него память. Научила коварству, алчности, жестокости. Я хорошо помню последние годы правления Шамиля, войну и многое другое. Мне было тогда лет 15-16. Чеченцы находились тогда между двумя жерновами, двумя огнями. С одной стороны - безжалостный Шамиль, с другой - жестокий русский царь. Не было аула, которого не разрушали и не выжигали несколько раз за эти двадцать лет. А аулы, которые по какой-либо причине выказывали неповиновение Шамилю или пытались заключить мир с Россией, устав от бесконечной войны, выжигались имамом. Некоторые чеченцы служили и аварцу Шамилю, и русскому царю одновременно. За деньги, должности, из страха, по неведению, от голода и нищеты. Продавая, предавая и уничтожая друг друга. А многих на эту позорную стезю зла выводила жадность. Ладно, будем считать, что во всем этом была повинна война. Но и через 40 лет после ее завершения мы не стали лучше. Аллах призывает нас не лишать жизни Его создания. Я их сотворил, говорит Он, я их и заберу к Себе. А некоторые наши люди запросто убивают себе подобных. Война ради защиты религии, Отечества, своих семей и домов от внешнего врага - священный долг человека, это и есть газават. Аллах дозволяет убивать агрессора в любом месте и в любое время. Но Он запрещает убивать мирных людей, к какому бы народу и вере они не принадлежали. Мы помним войну между Россией и Турцией 30 лет назад. Эту войну начала христианская Россия, стремясь поработить турков и захватить их землю. Рядом с русскими, развязавшими эту неправую войну, на битву против турков - мусульман добровольно пошли и некоторые чеченцы. Эти же русские десятки лет сжигали Чечню, уничтожили половину нашего народа, оставшихся поработили и держат под своим гнетом. А изгнанных царем руками этих русских тысячи и тысячи чеченцев турки приняли и расселили на своей земле. Но несмотря на это чеченцы вместе с врагами своего народа пошли против турков, братьев по вере, чтобы убивать их, разрушать, выжигать и грабить их города и села. Чтобы и турецкий народ, подобно чеченскому, подвести под русское иго! Какие причины повели их туда? Голод? Нищета?
- Нет, - покачал головой Овхад. - Их повела туда алчность. Из нашего аула на ту войну пошли четверо. Один был бедным, несчастным человеком, трое других - обеспеченные люди. Одним из тех троих был и мой брат. У нашего отца было много земли и скота, большой дом, магазин. Сам он был старшиной. Богачи пошли на эту войну, чтобы прислужиться перед царской властью, в надежде на ее подачки, на богатые трофеи, на хорошие должности после возвращения. Мой брат погиб там. Остальные двое приехали, обвешанные медалями, загруженные награбленным добром. Сейчас один из них старшина нашего аула, другой - кадий.
На какое-то время, пока невестка убирала со стола, оба замолчали.
