знаниями, мусульманину следует идти туда и учиться у них. Пророк сказал, что молитва ученого перед Аллахом ценнее многих молитв невежды. И еще он сказал, что одного ученого дьявол боится больше, чем тысячи неучей. Таким образом, Аллах и пророк обязывают мусульманина приобретать знания. Наука учит человека познавать мир, природу, жизнь, людей, добро и зло, учит остерегаться от бед и несчастий. Безграмотный человек, как и безграмотный народ, является темным, слепым и глухим. Он не помнит хорошее и плохое в своей истории, забывает о своих прежних ошибках. Вследствие этого он не знает, что ему делать сегодня и завтра, как уберечься от опасностей. Он повторяет старые ошибки. И недруги легко обманывают его, держат в рабстве. А клевета, сплетни и злодеяния были среди всех народов и во все времена. Были, есть и будут. Сын пророка Адама из-за ненависти убил своего брата. Все началось еще оттуда. Но мы в состоянии хотя бы уменьшить вражду и зло среди нас. Надо вернуть народ в лоно ислама. Донести до его сердца слово Аллаха. В большинстве своем чеченцы - благородные, отзывчивые, терпеливые люди. Если их просветить, научить чистой религии, они способны отказаться от всего недозволенного Аллахом. А этих злоумышленников не так уж и много, и они тоже верующие люди. Если им все доходчиво объяснить, они сойдут с неверного пути. Чеченцы не знают арабского языка, из-за чего не могут изучать Коран, исламскую литературу, шариат. А для того, чтобы перевести все это на чеченский язык, у нас нет алимов. Поэтому я пытаюсь перевести на наш язык хотя бы основные требования, предъявляемые к мусульманину, и распространить их среди людей. Словом, чеченцы нуждаются в образовании. Религиозном и светском. Только тогда мы познаем слово Аллаха, наставления пророка (А. С. С), узнаем шариат, историю человечества и его настоящее. Тогда мы научимся отделять добро от зла, оберегаться от всевозможных напастей, распознавать хитрость и коварство врагов. Только тогда мы научимся уважать друг друга, почитать мудрых, благородных, стойких, глубоко верующих и богобоязненных, живо болеющих за судьбу народа конахов, выдвигать их в свои лидеры, повиноваться им и беречь их. А то, что происходит сегодня в России - это дело их, русских. Я бы не советовал чеченскому народу встревать в это. Он в своей сознательности далеко отстал от мировой политики.
Совершив вместе с Соип-муллой полуденную молитву и попрощавшись с его домочадцами, Овхад покинул гостеприимный дом алима. Весь неблизкий путь до Гати-юрта он проделал, размышляя над словами мудреца...
Отдельные люди теряют благородство, но народы - никогда.
Ю. Фучик
Следовавший из Гудермеса поезд через какое-то время, возвестив о себе сильным гудком, въехал в Грозный. Чеченские наемники, которых собирали в Грозном для последующей отправки в Россию, с любопытством выглядывали из дверей вагонов. Эти двести человек сильно удивились бы, если бы месяц назад кто-то сказал им, что они поедут в Грозный, не говоря уже о России. В аулах их жизнь не отличалась разнообразием. Днем - работа, ночью - собирались у кого-нибудь из друзей, чтобы скоротать время. Каждый день одно и то же. Изредка, на похороны или свадьбу, ходили в соседние аулы. Если кто-то из аульчан ездил в Грозный или Кизляр, удивленные и восхищенные, они собирались у него и расспрашивали обо всем увиденном и услышанном. Никто из этих двухсот горцев никогда не думал, что увидит поезд, сядет на него, а если и сядет, то поедет на нем в такую даль. Но голод и нищета разлучили этих несчастных людей с домом и близкими.
Мудар стоял рядом с вооруженным винтовкой солдатом у самой двери вагона. Разогретая выпитым час назад в Гудермесе вином его голова потихоньку остывала и пьяная хмель уступала место какому-то неиспытанному им до сих пор чувству. Но это вовсе не была боль за семью, оставшуюся дома. Равномерный стук колес по рельсам больно отдавался в его сердце. Он задыхался от черного дыма, окутавшего поезд, и бьющего в сторону горячего пара. А тоска нарастала с каждым оборотом колес. Как он ни старался противиться, взгляд его сам собой возвращался к черной гряде гор, видневшихся на юго-востоке.
"Может, мне лучше было бы остаться дома? - подумалось вдруг Мудару. - Не такая уж у меня и большая семья, как у этих бедолаг, моих соседей по вагону. Что же со мной будет? Я же не знаю русского языка, не знаю ни одной буквы. Это Сайд и его шайка подбили меня поехать в эту неведомую даль, будь они трижды прокляты..."
