Зима в этом году наступила рано, была она и необычно холодной. По всему лесу тройным эхом разносился треск то и дело ломающихся под тяжестью снега деревьев. Дороги между аулами были занесены толстым слоем снега. Несмотря на все это полковник Галаев вышел из крепости Ведено для проведения карательных операций в горных аулах. В походе принимали участие большие отряды солдат и казаков, подкрепленные горной артиллерией. Срок, отведенный Галаевым горцам для погашения государственных долгов, уже истекал. Он останавливался в аулах, предлагал им в течении двадцати четырех часов выплатить все долги и изъявить покорность властям, угрожая в противном случае сравнять их с землей. В подтверждение его слов по окраинам аулов производилось несколько пушечных выстрелов.
Многие аулы Веденского округа подчинились требованиям Галаева. Помимо выплаты долгов и штрафов, они помогали перебазировать отряд к следующему аулу, подальше от своих домов. Гати-юрт был единственным аулом во всем Веденском округе, не выполнившим требования полковника.
В саклях аулов, где прошел Галаев со своим отрядом, воцарялась печаль, будто оттуда только что вынесли покойника. Но люди терпели, довольствуясь тем, что обошлось хотя бы без кровопролития. Однако каждый мужчина согласился бы сто раз умереть, лишь бы не видеть этот грабеж в своем дворе. Полковник выметал все хозяйство горцев, не сумевших выплатить налоги. В аулах, где прошли каратели, пустели хлева, сараи и курятники. В них не слышалось крика петухов, ржание коней, кудахтанье кур. Попадавшей в свои руки птице казаки и солдаты скручивали головы и тут же, кое-как изжарив, съедали ее.
А скольких детей оставили сиротами, угнав их отцов в Сибирь, откуда редко кто возвращается. Да, во многих ичкерийских семьях сегодня стоял траур. Люди стерпели и это унижение. Но этот день они не забудут никогда. Горцы подождут, потерпят... Но в один прекрасный день отплатят сполна добром - за добро, злом - за зло.
Гати-юрт отказывается повиноваться требованиям властей, даже когда свою покорность выразили все аулы Ичкерии. Страдают от непокорного Гати-юрта и соседние аулы - Самби-хутор и Шал-дук. Правда, эти два аула прислали послов к Галаеву с изъявлением покорности сразу после первых залпов по своим окраинам. Но гатиюртовцы молчат. Они для полковника, словно кость в горле. Позавчера Галаев предъявил Гати-юрту ультиматум с требованием в течение трех дней выплатить все долги. Подкрепив свои слова двадцатью пушечными выстрелами по окрестностям аула, начальник округа приказал разбить лагерь в Самби-хуторе. От гатиюртовцев же до сих пор никаких послов. Старшиной там он назначил Сайда, однако фактически аулом руководит Ахмад Акболатов. Вчера там целый день проходил сельский сход. Но полковник не знает, какое решение принято на сходе. Между тем время ультиматума истекает сегодня вечером. И тогда ему придется выполнить свою угрозу - сравнять аул с землей. А это невозможно. Он понимал это еще тогда, когда предъявлял ультиматум. Просто полковник хотел устрашить Гати-юрт, как и другие аулы. Он тогда не подумал о том, что здесь живут два самых отъявленных бунтовщика - Али Абубакаров и Овхад Хортаев. Вдобавок к ним еще и мятежный, буйный Солта Солтханов. Старик-то живет тихо. Говорят, не лезет в общественные дела. Но Галаев прекрасно знает, что люди, избранные в руководство аула, по каждому делу советуются с Абубакаровым. Овхад Хортаев имеет тесные связи с чеченской интеллигенцией и с Грозненской организацией РСДРП. Его уважают и почитают представители чеченской интеллигенции. Стало так же известно, что инициатором выступления грозненских рабочих против отправки в Россию чеченских наемников выступил все тот же Хортаев. Странное дело, один из братьев - ярый сторонник власти, второй - такой же ярый, но только противник. Двое жителей этого же Гати-юрта входили в число тех, кто поднял против войны чеченский и кабардинский конные отряды в Маньчжурии. А в последнее время двое гатиюртовцев ушли в банду Зелимхана.
Для старших офицеров русской армии Чечня является дойной коровой, для него же она стала просто какой-то погибелью. Его округ - источник всех преступлений и злодеяний. Здесь, на территории его округа, находится логово абреков. Более того, и жизнь его находится под постоянной угрозой. Иногда из-за страха он не может уснуть. Зелимхан в письмах уже дважды предупреждал его о том, что если он не прекратит творить произвол, если отправит в Сибирь хоть одного человека, если прольет хоть каплю крови горцев, он, Зелимхан, отправит его в ад вслед за Добровольским. А ведь абрек действительно сделает это. Зелимхан никогда не бросает слов на ветер. Яркие примеры тому - смерть Добровольского, случай на Кади-юртовском разъезде... И многое другое...
