"Да, здесь нужно держать ухо востро, - думает Галаев. - Пять казачьих сотен, выделенные в помощь округу после моих многочисленных просьб, после этой операции отзовут обратно. Тогда, если возникнет мятеж в округе, мой небольшой гарнизон уничтожат в течении часа. У начальников казачьих отделов такой головной боли нет. Кроме военных сил, предоставленных правительством, под их началом находится несколько тысяч вооруженных до зубов казаков. Готовые по первому зову наступать на чеченские аулы. Более того, недавно по просьбе генерал-губернатора Колюбакина Главный штаб Кавказских войск только одному Сунженскому отделу выдал десять тысяч винтовок и несколько миллионов патронов из Георгиевского военного склада. Разве только это! Правительство щедро финансирует вооружение казаков. А в моем округе не приходится надеяться на внешнюю помощь. Даже положенного по закону толком не выдают..."
Над Гати-юртом нависла опасность. Гатиюртовцы не выполнили условия прежнего ультиматума начальника округа. Ими не было выплачено ни копейки денег, не сдали они и ни одного ствола. Жители аула, выдачу которых требовали власти, спокойно жили в своих домах. Тогда все это прошло безнаказанно. Но остановившийся вчера за Аксаем Галаев потребовал выполнения прежних условий и предоставил им на это три дня. Как бы в подтверждение того, что шутить он не намерен, полковник приказал дать из пушек двадцать залпов по окраинам аула, что и было сделано незамедлительно. Испуганные женщины и дети плакали. Ревел скот. Тоскливо завыли собаки.
С раннего утра на площади в центре аула проходил сход. Сюда собрались все аульчане мужского пола старше 15 лет. Людям никак не удавалось прийти к единому мнению. Некоторые были решительно против выполнения требований полковника. Они выступали за вооруженное сопротивление. Другие, беспокоясь о женщинах, детях и небогатом хозяйстве, предлагали искать с властями компромисс и уладить дело без кровопролития. Зажиточные аульчане тоже выступали за мирное разрешение конфликта. Они предлагали выплатить все долги, сдать оружие, выдать в руки властей требуемых ими гатиюртовцев. Эти люди ни в коем случае не пеклись о благополучии Гати-юрта. Они просто хотели выслужиться перед начальником округа. С другой же стороны боялись, что в случае вооруженной стычки пострадают их дома, а имущество будет разграблено солдатами и казаками.
Оказывать вооруженное сопротивление, последовать совету первых, было бессмысленно. Несколько Чеберлойских аулов, оказавшие сопротивление, были недавно сожжены и разграблены, много чеберлойцев было арестовано. То же самое полковник сделает и здесь. А денег и оружия для сдачи у аульчан не было. Нельзя было также сдавать и тех, на чьей выдаче настаивали власти. Это легло бы на Гати-юрт несмываемым позором.
Было уже далеко за полдень. Гатиюртовцы не могли найти решение, которое устроило бы всех. Ахмад внимательно выслушивал каждого. Он и сам не знал, как поступить. А сами аульчане даже в течение месяца ни о чем не договорились бы. Они спорили, ссорились, ругались. В конце концов, Ахмад решил посоветоваться с Али.
- А ну-ка, замолчите все и слушайте сюда! - крикнул он и встал. - Мы стоим на этом морозе с самого утра. Шумим, спорим, но ни до чего путного додуматься не можем. И вряд ли додумаемся, даже если простоим здесь еще месяц. Каждый из вас хочет, чтобы именно его слово было решающим. Над нами нависла серьезная опасность. Мы не можем найти выход из этой ситуации. Вы избрали нас, пять человек, именно на такой случай. Четверо из нас присутствуют здесь. Если вы не против, мы вчетвером - я, Арсамирза, Лорса и Солта - подумаем, посоветуемся с кем нужно и с помощью Аллаха попытаемся найти решение, которое спасет аул от кровопролития и разрушений. Вы примете наше решение?
После непродолжительных споров гатиюртовцы согласились.
Совершив вечернюю молитву и нехотя перекусив, Ахмад с тремя товарищами пошел к Али. Тот указал им единственный путь, который выведет аул из-под удара. С его слов Лорса написал ответ Галаеву. На следующее утро Ахмад вызвал в канцелярию Сайда, Хюси и Абди.
