Буря и пламя полностью

– Остановитесь, – взмолилась Эрис, но призраки ее не услышали. Они лили деготь, опустошая ведро за ведром, и он, точно черный муссонный дождь, в конце концов переполнил трещину. Обойти толпу было невозможно, так что Эрис протиснулась сквозь нее. Пускай люди и казались призраками, плоти они не лишились – в нос девушке ударил запах их кожаных доспехов, а кончики пальцев коснулись грубых льняных рубашек.

Эрис приблизилась к толстым ветвям, и они задрожали.

– Ты нас бросила.

– Я не сумела остаться, – ответила она. – Вы целы? Как мне остановить этих людей?

– Мы ослабели, так ослабели, что ничего не можем сделать. – Юные голоса с каждой секундой становились глубже, стремительно старели. – А ведь наш король создал нас из ничего.

– О чем вы говорите? – спросила Эрис. – Кто он, ваш король?

– Старшая… – начал мальчик (вернее, уже мужчина?), казалось, он повторяет какое-то пророчество, – так старательно ищет повсюду злой умысел, что и не замечает, до чего покорна.

– Вторая, – продолжила другая роза, – сильнее и слабее всех. Она не слушает мир вокруг и вполне довольна жизнью в невежестве.

– А ты, – хором заключили они, – самая неудержимая, ты говоришь громче всех, но не ударишь и палец о палец, чтобы нам помочь.

– Я не знаю как! – воскликнула Эрис натянутым от отчаяния голосом. – Мне очень, очень жаль!

– Не нужны нам твои извинения. Что от них толку!

Розы затрепетали. С их веточек посыпались листья. Стоило им приземлиться, и их охватывала дрожь, а потом из сердцевины каждого вырывались черные петлистые стебельки и уходили корнями в стеклянную твердь, разбивая ее.

– Прав был наш король, – рявкнул мальчик. – В сияющем городе нет и капли добра.

– Да, сияние – это лишь маска, – подтвердила девочка, а под ней таятся все та же грязь, жестокость, себялюбие.

Стебли ринулись вперед и слились в густую черную массу. Некоторые призраки не успели вовремя отлететь, и черные шипы пробили их прозрачные легкие тела, словно камни – паутинку. Их очертания стали расплываться, а вскоре и вовсе исчезли.

В толпе стали раздаваться крики. Дети вцепились в призрака, парившего перед Эрис, и подкинули его в воздух. Ветви впились в его бледную кожу, а черный стебель сдавил горло. Призрак всхлипнул – пискляво и жалобно, – но эта ничтожная попытка сделать вдох не увенчалась успехом. На доспехи Эрис капнула кровавая пена.

– Прошу, перестаньте! – взмолилась она.

Толпа поддалась панике и ударилась в бегство. Люди спотыкались, налетали друг на друга, и вскоре неподалеку уже выросла целая стена извивающихся тел. Некоторые пытались ее перелезть. Колючие стебли не отличали солдат от гражданских и давили всех на своем пути. Вокруг с каждым мигом все выше росли горы трупов. Бежать было некуда.

Ветви нацелились на Эрис, и она потянулась в ботинок, ища свой кинжал. «Треклятое королевство!» – ругнулась она, готовясь к удару. И как ей вообще ума хватило отдать свое единственное оружие?

Но тут деготь под розами загорелся. Стеклянная твердь разлетелась на осколки, и между Эрис и цветами разверзлась пламенеющая пропасть. Те из призраков, которых еще не успела задавить колючая ветвистая масса, взмыли вверх. Их кожаные доспехи задымились, а льняные рубашки вспыхнули.

Розы вздрогнули, налетев на преграду. Огонь под ними мучительно медленно поднимался, сжирая тела. Стебли и лепестки съежились от жара. Розы и люди, отрезанные стеной огня, истошно кричали, но густой черный дым приглушал их голоса. У Эрис перехватило дыхание.

– Мы столько сделали для твоего отца, – прошипели близнецы, – и вот чем ты нам отплатила!

Она проснулась, судорожно и хрипло вздохнув, и закашлялась на своей кровати с пологом под вышитым одеялом. Камин у дальней стены слабо потрескивал. От остывающих угольков исходил сероватый дым и растекался по комнате.

Эрис нашла кочергу и стала тушить ею остатки огня. Во сне розы убивали горожан. Неужели город в опасности? Что грозит ее сестрам? Как розы помогли отцу? Или это все – какая-то метафора, пророчество, которое она не может понять?

Эрис принялась щипать себя за царапины. Боль принесла облегчение, но мучительные вопросы, от которых все внутри сжималось, никуда не исчезли.

Вряд ли это просто сон. Скорее всего, здесь не обошлось без магии, а Чудовище прекрасно в ней разбирается. Наверняка оно что-то знает.