Целитель, огромный мужчина с густой черной бородой по имени Ностра, отвел меня вглубь главного зала, где стоял его письменный стол, и велел мне сесть на одну из кушеток. Едва взглянув на меня, он ушел искать мазь. Я осторожно сняла ботинок и расстегнула рубашку, хотя и не сняла ее. Я слышала, как Ностра роется в своих банках в соседней комнате и как кто-то бормочет с соседней кровати, окруженной балдахином. А вместе со звуком возникло странное ощущение чужой магии. Прежде чем я поняла, что делаю, я встала, прижимая рубашку к телу, и подошла посмотреть, что происходит.
На кровати, дрожа и съежившись, лежала женщина, одетая лишь в ночную рубашку, которая не скрывала покрывавших ее кожу язв. Были видны выступающие кости, а худое лицо обрамляли пряди сухих ломких волос. Я задернула балдахин и, затаив дыхание, вернулась на кушетку до того, как показался Ностра.
То, что я почувствовала, была темная магия, полностью окружившая ее. Я понимала, что происходит: порой люди умирали, используя слишком много темной магии, поскольку их тела были не способны нормально восстанавливаться. Но я думала, такое случается только на Севере, в укромных и далеких местах, а не в Роуэне.
Я провела рукой по распущенным волосам, мне нечего было скрывать.
– Ты в порядке, Айлин?
Я подняла взгляд на Ностру, стоявшего рядом со мной:
– Да.
Он кивнул и принялся залечивать порезы на моей спине, а после парой жестов стер остальные рубцы. Затем он осмотрел лодыжку и дал мне зелье на случай, если я почувствую боль в течение дня. Поблагодарив его, я вышла из лазарета и увидела, что в коридоре кто-то сидит.
Это был Лютер.
– Айлин, – сказал он, подходя ко мне. – Я хотел убедиться, что ты в порядке.
– Ничего, пустяки.
Лютер кивнул и осмотрел меня с ног до головы, как бы убеждаясь в моих словах.
– Э-э… рубашка… – начала я.
– Оставь ее себе, – прервал он меня. – Тебе идет синий.
И ушел, не дожидаясь моей реакции.
Я направилась прямиком в свою комнату, чтобы принять душ и смыть остатки грязи и крови, которые все еще покрывали мое тело. Затем я переоделась, кинув свитер в мусорное ведро, а рубашку – в корзину для белья.
Выйдя из спальни с мокрыми волосами, я увидела Сару, сидевшую в кресле, скрестив ноги.
– Тебе посылка от родителей, – сказала она, не отрывая взгляда от бумаг, которые читала.
Я села за стол и взяла пакет, ощущая всю усталость затянувшегося утра. Родители прислали мне пару новых юбок и домашние сладости вместе с письмом.
Я прочитала последние новости из жизни родственников, соседей и то немногое, что отец мог рассказать мне о своей работе в письменной форме, а затем дошла до более серьезной части:
Я уставилась на письмо, не видя слов.
– Как прошло сегодняшнее утро? – спросила меня Сара.
– Ничего, – ответила я. – Все в порядке.
Поскольку не все из нас собирались на бал, а через несколько дней мы возвращались в Олмос на Фестиваль урожая, Лиам предложил еще раз сходить в Агуадеро на выходных. Было очевидно, что он просто искал предлог, чтобы увидеться с Клавдией, но мы все равно согласились.
После ужина мы встретились в конюшне и некоторое время обсуждали, как нам добраться. Несмотря на то что на совершеннолетие Клавдии мы арендовали две кареты, обычно мы брали только одну и по очереди ею управляли; но с Клавдией, конечно, мы помещались не все. В конце концов Итан и Ной решили взять своих лошадей и ехать рядом с нами. Я хотела предложить себя в качестве кучера, но Сара крепко схватила меня за руку и заставила сесть вместе с ней.
– Даже не думай оставлять меня с ними одну, – прошептала она, усаживаясь рядом и расправляя юбку.
Затем Клавдия поднялась наверх, а Лиам устроился на подножке. Когда Ной и Итан сели на своих лошадей, мы направились в деревню.
На Клавдии были широкая юбка ниже колен, высокие сапоги и рубашка с заплатками землистых оттенков. На мне тоже была похожая юбка, только черного цвета, и в последний момент я решила надеть голубую рубашку. Сара, конечно, была самой нарядной, в длинном, но облегающем платье без нижних юбок.
– Как продвигается твоя учеба? – спросила я, нарушая неловкое молчание.
– Хорошо.
Клавдия приподняла юбку выше колен.
– На чем ты хочешь специализироваться? – добавила я спустя еще несколько мгновений.
– Теплицы. Ане – мой наставник.
Кое-как, то и дело погружаясь в тишину, мы все же поддерживали разговор, пока не добрались до Агуадеро. Когда мы оказались там, присутствие Лиама и пиво помогли разрядить обстановку, и вскоре я позволила Итану и Ною увлечь меня танцевать.
Мы прыгали и кружились с поднятыми руками, смеясь как идиоты, когда я почувствовала, как кто-то мягко обнял меня за талию.
– Мактавиш! – воскликнул Ной.
– Привет! – я обернулась к нему через плечо, не противясь его объятиям. – Что ты здесь делаешь?
– Я сказал ему, что мы должны прийти, – хрипло объяснил Ной. – На случай, если он захочет заглянуть. Я не знал, что вы знакомы.
– Я не мог допустить, чтобы осталась таверна, которую я бы не посетил, – прошептал Мактавиш мне на ухо.