– Ах. Я слышал о вас. Вы доктор. – Он выплюнул это слово с усмешкой. – Ну и семейка! Отец умер, и женщины его семьи не нашли ничего лучше, чем осквернить дело его жизни и выбросить его деньги в канаву. Уверен, он бы перевернулся в гробу, если бы узнал, чем занимается его дочь. Мы скоро навестим ваш приют и убедимся, что там все идет гладко! Ведь вам ни при каких обстоятельствах не разрешается практиковать. – Он так зловеще улыбнулся при этих словах, что Лили пришлось сглотнуть. И он все еще крепко держал Эмму.
– Отпустите меня немедленно! – прошипела Эмма, пытаясь освободиться.
– Или что? – спросил он спокойно, но с угрожающей ноткой в голосе. – Вы вызовите полицию? – Он еще глубже впился пальцами в ее руку и не сделал ни единого движения, чтобы отпустить. – Что вы вообще делаете с этими женщинами? Судя по вашему виду, вам не это нужно, – сказал он, разглядывая Эмму, как будто она быладля него лакомым кусочком.
Лили больше не могла этого выносить. Она шагнула вперед.
– Господин вахмистр. Возможно, вы знаете моего отца, Альфреда Карстена. – Он повернул голову. До этого момента он не обращал на нее никакого внимания. – И моего дядю Роберта Карстена – адвоката. – Лили сама не знала, откуда у нее хватило смелости произнести эти слова.
Ее дядя был адвокатом, даже очень уважаемым. Но он никогда бы не одобрил поступок женщин на площади у ратуши. Не говоря уже о том, чтобы поддержать их.
Вахмистр Бите на мгновение пристально посмотрел на нее, затем наконец отпустил Эмму. Она поспешно отступила назад и потерла руку.
– Конечно, я их знаю, – произнес он, и его взгляд уже не был таким жестким, как раньше. – Два самых уважаемых человека в нашем городе. Интересно, что бы они сказали о том, что их дочь находится в тюрьме предварительного заключения.
– Я не в тюрьме. Я посетительница, – сказала Лили, выдержав его взгляд.
Он посмотрел на нее, и вдруг его словно осенило.
– Карстены, – сказал он. – Судовладельцы. Вы та самая дочь, о которой в городе рассказывают невероятные истории? – Его взгляд теперь блуждал между Лили и Эммой. – Ну, если вы имели дело с ней и этими сварливыми бабами, я не удивлен, – ехидно усмехнулся он.
Лили резко вдохнула.
– Я полагаю, что моя личная жизнь к делу не относится, – холодно ответила она. – Но я сейчас же пошлю за дядей и попрошу его приехать сюда, если вы считаете это необходимым.
Бите сделал шаг назад.
– Я думаю, это было бы немного поспешно! – Лили видела, что он не совсем поверил в ее блеф, но и рисковать не решался. – Однако вам следует пересмотреть ваш круг общения и манеры. Эти женщины – позор для нашего города и для вашего пола в целом.
– Благодарю вас за совет, – ответила Лили с презрением. – Что теперь с ними будет?
Он неопределенно пожал плечами.
– Мы сообщим их семьям об аресте. Тогда посмотрим.
Вероятно, он имел в виду, что хочет подождать и посмотреть, сколько денег дадут их отцы. Эмма глазами показала Лили, чтобы та оставила его в покое.
– Хорошо. Тогда утром я снова проверю их состояние. – Лили улыбнулась, как будто разговаривала с давним знакомым. Внутри она дрожала от гнева и одновременно от страха.
Бите покачал головой.
– Я не могу гарантировать, что они еще будут здесь. Камеры переполнены, мест не хватает, возможно, сегодня мы доставим их в Фюльсбюттель.
– Но… это же тюрьма! – испуганно воскликнула Лили. – А ведь даже слушания не было!
– Совершенно верно. Преступники содержатся в тюрьме. Ваши подруги были арестованы, когда выступали против законов нашего императора. Я сам был там. Абсолютно законно перевести их в тюрьму до дальнейшего расследования, если того требуют обстоятельства.
– Но… – начала Лили, но он уже отвернулся.
– Приходите завтра! – Он небрежно кивнул и ушел, бросив напоследок жадный взгляд на Эмму.
На улице они недоуменно посмотрели друг на друга.
– Что нам теперь делать? – спросила Лили. Она ощутила холодок, пробежавший по спине.
Эмма покачала головой.
– Я тоже не знаю. Все, что мы можем сделать сейчас, это ждать и…
В этот момент карета так резко остановилась перед воротами, что лошади шарахнулись.
– Хо-о-о-о! – Кучер немедленно соскочил, но двери уже открылись. Мрачный господин в цилиндре вылез наружу, за ним последовал молодой мужчина, который, очевидно, был его сыном и выглядел не менее мрачно.
– Это семья Марты! – прошептала Эмма, широко раскрыв глаза.
Они смотрели, как мужчины поспешили в караульное помещение. Не прошло и десяти минут, как они снова вышли, между ними шествовала освобожденная Марта. Подъехала карета, и не успели они опомниться, как их уже не было.
– А как же Изабель? – спросила Лили, но Эмма покачала головой.
– Я не верю, что они заступились за нее. Они думают, что Изабель – наш представитель и виновата во всем. – Эмма нервно сжала кулаки. – Если ее посадят в тюрьму, то ей больше не разрешат работать учительницей, – сказала она, и Лили испуганно посмотрела на нее.
– Но они наверняка ее отпустят! – сказала она. – Изабель ничего не сделала.
– Она нарушила закон, Лили. Я верю этому мерзавцу Бите. Думаю, что он хочет показательно наказать ее!
