– Не будь идиотом, – сказал Йо. Сердце внезапно подскочило к горлу. – Ты не справишься в одиночку!
В сапоге Йо тоже был нож, но если он наклонится, чтобы вытащить его, Рой, несомненно, ударит первым. Тихий смех прозвучал зловеще.
– Я не стану действовать в одиночку. Олькерт еще несколько недель назад предлагал мне кругленькую сумму, если я сдам ему идейного вдохновителя краж опиума.
– Но я же предлагал тебе…
– Больше денег, ты прав. К сожалению, ситуация изменилась. – Темные воды Эльбы тихо плескали о борт лодки. Йо все еще не видел лица Роя, но длинное лезвие тускло мерцало в лунном свете. – Если бизнес в кабаке придется прикрыть, то через год мне снова придется вернуться к тому, с чего я начинал. Но если я сдам Олькерту предателя, ограбившего его, то это не только освободит твое место. Олькерт также оценит мои таланты и преданность.
Йо судорожно пытался придумать, что еще он мог сказать, как ему переубедить Роя, но тот ухмыльнулся:
– Как я сказал: ничего личного. Не я хочу твоей смерти, просто Олькерт не любит пачкать руки.
В особняке, несмотря на поздний час, светилось каждое окно. В груди защемило, дыхание перехватило, стоило карете свернуть на подъездную дорожку и остановиться у фонтана. Прежде чем выбраться из кареты, Лили глубоко вдохнула, чтобы собраться с силами. Как оказалось, Агнес уже спешила к ней.
Лицо экономки казалось распухшим от слез, из пучка, который Лили прежде не видела в беспорядке, выбились прядки. Лили крепко обняла Агнес и позволила проводить себя в гостиную.
– Как мой отец?
– Сейчас он отдыхает. К счастью, у него не было другого приступа. С ним доктор Зельцер. Меня больше беспокоит Франц, он не произнес ни слова с тех пор, как мы услышали новости, – прошептала Агнес.
Розвита, ее мать и дядя Роберт одновременно посмотрели на нее, стоило войти в гостиную. Единственный, кто никак не отреагировал на ее приход, – Франц. Он смотрел прямо перед собой и как будто даже не заметил, что Лили вошла. Спустя несколько секунд Лили поняла, что так оно и было. Произошедшее сильно потрясло брата, это было видно невооруженным глазом. Рубашка его была наполовину расстегнута, волосы растрепаны. В левой руке он сжимал сигару, и пепел с нее падал на ковер.
– Лили! – Зильта вскочила на ноги и заключила Лили в объятия. Казалось, она постарела на десяток лет.
– Франц, мне очень жаль, – прошептала Лили. Она села рядом с братом, взяв его за руку. – Доктор Зельцер уже осмотрел его? – тихо спросила она Розвиту, когда брат не отреагировал. Та кивнула.
– У него нервное потрясение, ему необходимо прилечь, но он не хочет, – прошептала Розвита.
Лили поднялась на ноги – к сожалению, здесь она ничем не могла помочь.
– Мне нужно поговорить с папой, – сказала она Зильте.
– Надеюсь, ничего серьезного не случилось. Дорогая, ему необходим покой, его сердце не вынесет еще больших волнений.
– К сожалению, случилось. Я не могу отложить этот разговор. – Лили поцеловала мать в лоб. – Я расскажу тебе все чуть позже, не волнуйся.
Хромая, она поднялась в комнату к отцу. Альфред Карстен сидел на кровати, под его спиной была подушка, взгляд был устремлен на руку. Когда Лили вошла, он даже не пошевелился.
– Папа? – Она нерешительно подошла к кровати. – Как ты?
Вздрогнув, он повернулся.
– А, Лили. Я даже не слышал, что ты вошла.
– Ты в порядке? – Она устроилась рядом. – Как сердце?
На мгновение Альфред прикрыл глаза. Когда он распахнул их снова, Лили увидела, что они блестят от слез.
– Я-то в порядке Лили, – глухим голосом сказал он. – Но я не должен забывать о всех тех, кто погиб. На корабле были старики и дети. Каково это – утонуть. Знать, что темная бездна поглотит тебя и ничто не спасет, – прошептал он так тихо, что Лили едва разобрала его слова.
Она сглотнула.
– Папа, – осторожно сказала она. – Я знаю, что тебе очень плохо, и сейчас совсем не подходящее время. Но я должна тебе кое-что рассказать.
Неторопливо и осторожно Лили рассказала о произошедшем. После она вытащила из сумки фотографии и разложила их на простыне перед отцом. Альфред, казалось, не верил своим глазам. Он взял монокль с прикроватного столика, приставил его к глазу и принялся внимательно рассматривать фотографии. С его губ сорвался резкий вдох.
– Неужели… это все ты? – потрясенно спросил он.
Лили кивнула.
– Я больше так не могу, папа, – тихо сказала она. – Я собираюсь подать на развод. Возможно, ты не сможешь принять мое решение, но это мое решение. Надеюсь, что вы поддержите его. Если не хотите поддержать меня с разводом, то хотя бы поддержите в борьбе за мою дочь. Одна я не справлюсь. Мне нужна ваша помощь.
Лицо отца было лишено каких-либо эмоций, он словно обратился в статую. Лили ждала его ответа, и это время показалось ей вечностью. Но даже спустя вечность он продолжал молчать, не удостоив Лили и взглядом. Глубоко вздохнув, Лили поднялась и направилась к двери. На что она только надеялась? После всего, на что пошла ее семья ради своей репутации, они бы ни за что…
– Вернись! – Голос Альфреда разнесся по комнате. Лили вздрогнула и повернулась. – Подойди сюда, Лили.
