Большинство медицинских журналов было из Германии, и в поликлинике их почти никто не читал, то ли ее коллеги не знали немецкого в достаточной степени, то ли полагали, что после получения диплома профессия полностью освоена, София же находила там для себя много нового и интересного, о чем на лекциях речи не было. И все же ее руки задрожали, когда она напала на статью, рассказывавшую про лимфогрануломатоз — все симптомы подходили: периодически подскакивала температура, а между приступами ребенок был совершенно здоров, это и сделало диагноз таким трудным, ведь при этой болезни в начальных стадиях картине крови доверять нельзя. Когда она вышла со своей гипотезой и та подтвердилась, она сразу почувствовала, что ее престиж в поликлинике поднялся, коллеги постарше и те теперь смотрели в ее сторону с уважением. Тем большим было разочарование, когда осенью обнаружилось, что на освобождающееся место ее все же не берут, оно досталось прошлогодней выпускнице, девушке с броской внешностью — она была не «оптиком», а местной, отец же ее состоял в той же корпорации, что и директор поликлиники. София не завидовала ей, но была огорчена тем, что она, молодой образованный человек, полный сил, не в состоянии материально поддерживать семью, а ведь начался мировой экономический кризис, дядя Конрад в Берлине разорился, у ее родителей тоже возникли серьезные затруднения, недавно они даже пригласили домой ювелира, София случайно увидела его, вернувшись от подруги раньше, чем собиралась, ювелир сидел за кухонным столом, и перед ним лежали мамины украшения.
Вот тогда она и приняла решение. В тех самых журналах часто появлялись объявления, посредством которых немецкие клиники искали ассистентов и практикантов. А почему бы не попробовать, подумала она, и написала по нескольким адресам — и надо же, Германии она оказалась нужнее, чем родине, она получила даже два приглашения и могла теперь выбирать.
По совету матери она приняла решение в пользу Южной Германии, где требовался ассистент в туберкулезный санаторий.
— Это недалеко от Мюнхена, если что-нибудь случится, можешь всегда попросить помощи у дяди Альфреда.
Альфреда, маминого младшего брата, София помнила неплохо, хотя и была еще маленькой девочкой, когда видела его в Ростове в последний раз, потом дядя сбежал оттуда вместе с отступающими немецкими войсками в Германию и теперь был хозяином пивного зала в Мюнхене.
— В самом деле, обязательно зайди к дяде в гости, попробуешь знаменитое баварское пиво, — добавил Эрвин, который только что демобилизовался после срочной службы и тоже искал работу. Брата забрали в армию с третьего курса, что ужасно разозлило маму, она сказала, что государство, которое не умеет ценить образованных людей и не понимает, что этот возраст — лучший для учебы, вообще не государство; но Эрвин заявил, что он подобному пустяку себя сбить с пути не позволит, и закончил университет экстерном, параллельно службе. София посоветовала и брату поискать работу в Германии, но прежде, чем Эрвин успел ухватиться за эту идею, отец нашел для него место с помощью одного своего старого, еще по московским временам, знакомого адвоката. Срочно собрав вещи, брат уехал в Таллин, и София с грустью подумала, что, если бы среди знакомых отца оказались медики, может, она бы уже шла по какой-то из таллинских клиник в белом халате.
К путешествию София готовилась долго и прилежно, она взяла в бюро путешествий расписание поездов и составила точный маршрут с датами и часами. На вокзале ее провожали все еще остававшиеся в Тарту члены семьи: папа с мамой, Виктория и Лидия. До Риги она добралась благополучно, если не считать того, что в Валге пришлось пройти пограничный контроль — пограничники оказались суровыми и даже злыми, и София чувствовала, что ужасно их боится. Какая я все-таки глупая, сущий ребенок, самой двадцать семь, а опасаюсь пограничников, подумала она, когда поезд наконец тронулся. Видимо, у нее в натуре какой-то изъян, надо его изжить.
В Риге ее встречал деловой партнер отца Менг, которому отец поручил передать какие-то бумаги. Они посидели часик, до отправления берлинского поезда, в кафе вокзала, Менг угощал ее мороженым и рассказывал интересные истории про свою молодость, как он поехал из Дании в Россию, в Киев, начать собственный бизнес и там на сельхозвыставке познакомился с отцом Софии. Менг, оказывается, был и на свадьбе отца и матери и до сих пор с восторгом вспоминал, какой это был веселый, счастливый вечер. София с трудом могла себе представить, что отец и мать тоже когда-то были молодыми и что она сегодня уже на несколько лет старше, чем мама в те дни.
На немецкой границе с ней случилось небольшое происшествие, таможенник потребовал заплатить налог за два килограмма масла, которые отец послал дяде Конраду и тете Сильвии по их просьбе — в Германии масло было очень дорогое. К счастью, Софии пришло в голову спросить у таможенника, сколько пассажир может иметь при себе продуктов?
— Столько, сколько сможете съесть в пути, — ответил таможенник.
