Ему, по одной известной Луне причине, достался кулон с диким кабаном. Он носил его с гордым видом и мыслью в голове, что дикий вепрь в геральдике символизировал мужество и неустрашимость. Хотя вряд ли Луна это знала.
Закрывая плотно окна, лишая солнечный свет любой возможности попасть в помещение, и зажигая огонь в импровизированной каменной чаше для гадания, явно позаимствованной из кабинета Трелони, дети расселись по кругу. Невилл, не вставая, достал со стола тарелку с сэндвичами и передавал ее из рук в руки.
— Ну что, Майкл, неужели сегодня настанет тот день, когда ты поведаешь нам о тайнах Иномирья, о которых Луна прожужжала все уши? — спросил Джордж.
Ему и его брату было крайне интересно послушать пару, как им думалось, сказочек о том самом бытие загробного мира, о котором многие говорят, но в который хотят верить только когда неуловимая дышит за спиной. Майкл бросил мимолётный взгляд на невидимого для всех, кроме него, Лося и поймал на себе его предостерегающий от глупых действий блеск чёрных, почти пустых глаз. Поттер и без него понимал, что чем меньше людей знало о таинствах по ту сторону, тем меньше у них будет проблем.
— Нет, об этом мы будем говорить точно не сегодня… Вы не готовы знать, что происходит по ту сторону изгороди… — провыл когтевранец с интонацией одного из тех медиумов, которого он видел ночью по телевизору, в перерывах между детективными расследованиями и мокьюментари-фильмами.
Близнецы только посмеялись над его репликой.
— Ну хорошо, может тогда ты расскажешь о том, что произошло с твоим братом в прошлом году, — предложил Джордж, — на самом деле?
— Байки о том что он победил Тёмного Лорда хороши, но крайне неправдоподобны, вряд ли заика Квиррелл всего лишь притворялся таким недалёким, — добавил Фред. — Гарри слишком гладко стелет.
— Да и что это за полоса препятствий такая, что её могут пройти какие-то первокурсники? Если бы мы знали, что там всё так просто, то сами бы по тихой прикарманили камушек.
Из-за пурги за окнами в замке было отчетливо слышно грозное завывание ветра. Ежась от холода, Невилл отпил из своей чашки перед тем, как заговорить. Он поймал на себе пристальный взгляд Поттера, немного поёрзал и поудобнее перехватил чашку.
— Мне казалось, что в прошлом году ты очень сдружился с профессором Квирреллом, — набрав в грудь воздуха, начал Долгопупс. — Ну, эм, ты всегда оставался у него после уроков. Я-я вовсе за тобой не следил! Ну, это ведь все видели…
Майкл был ошарашен.
Гриффиндорец стыдливо потупил глаза и начал жалеть, что вообще открыл рот.
— Невилл, блять. Да ты, оказывается, полон сюрпризов, — поморщив глаза, прошипел Поттер.
«Ты ведь знаешь, что можешь не рассказывать об этом, если тебе не хочется», — незаметно нашептал мальчику Том.
Тёмный Лорд, несомненно, думал о том случае с Квирреллом, как, впрочем, и о любых вещах, касавшихся его на этом свете. Его не столько тревожили возможные последствия его тогдашнего помутнения, сколько мысль, что то потрясение, которое он нанёс Майклу, могло серьёзно помешать ему в будущем. Однажды мальчик должен будет узнать, с кем откровенничал всё это время, а случай с прошлым профессором Защиты никак не способствовал выстраиванию доверительных отношений.
В комнате повисло неловкое молчание, прерываемое гулом ветра за окном и треском огня.
Майкл задумался о словах Реддла. И как будто бы по щелчку он вспомнил кусочек одной из прочитанных книг из маггловской библиотеки Литтл Уингинга. В книге сложными и умными словами говорилось, что после травмы человека преследует чувство незащищенности, и что люди, как и обстановка вокруг, могут казаться пугающими, что, по сути, было правдой. Майкла всё лето преследовала бессонница, которая изводила его не меньше, чем размышления о поступках и мотивах родного брата. Что удивительно, когтевранец пока не находил странным, что его страдания сошли на нет только после попадания в его руки злосчастного ежедневника.
Ещё в книге говорилось, что некоторым пострадавшим становилось легче от выражения своих чувств. Майкл решил, что, пожалуй, для этого был подходящий момент.
«Ты сам знаешь, что для тебя лучше», — обнадёживающе сказал ему Том. — «В любом случае, знай, что я с тобой».
— Ладно, хорошо. Это будет сложно но я расскажу.
Ребята заметно оживились, предвкушая предстоящую, как они думали, историю о страшной тёмной магии.
— Но вы дадите мне магическую клятву о неразглашении.
— Всего то? Я уже боялся, что этот малый возьмет с нас непреложный обет! — посмеялись Уизли.
Отложив свою чашу с чаем, Майкл прочистил горло и пустился в воспоминания.
— Начну с начала… С момента моего прибытия в Хогвартс, мой брат Гарри по чьей-то чужой инициативе, или же по своей собственной, стал медленно, но верно отдаляться как от меня, так и от нашей семьи в общем. Как я полагаю, он никому не рассказывал о том, что после «магического паралича» моего дяди, который произошёл в его присутствии, когда меня, во-первых не было в доме, как и в городе, и во-вторых когда я был в коме…
— Ты был в коме?! — поразился Невилл.
