Мальчишка, удостоверившись, что собственные руки не заживут своей жизнью и не придушат его во сне, отрешенно почесал затылок. Когда же он вернул руку на место, то та уже изменилась в трехпалую когтистую лапу. Том, ставший достаточно плотным за последние дни, но всё ещё невидимый для окружающих, озадаченно ушёл в себя, наблюдая за метаморфозами конечности ребёнка, и, потерявшись в пространстве, врезался головой в потолок. Лось привстав, озадаченно всхрапнул и полез обнюхать своего подопечного.
В дверь постучали.
Майкл, скрывая крайнюю степень отчаяния, спрятал конечность под одеяло.
Не дожидаясь разрешения, в комнату вошла Луна.
— На пороге твоей комнаты подозрительное скопление мозгошмыгов, с тобой все в порядке?
Казалось, в её голосе просматривалось нотки озабоченности состоянием ее друга. Она села на кровать поближе к другу и старательно заглядывала ему в лицо.
— Нет, — убито ответил Майкл.
— Я могу тебе чем-нибудь помочь?
На мгновение их взгляды пересеклись.
— Нет, не можешь.
Он грустно улыбнулся. В горле стоял ком. И пускай рука возвращала свой привычный облик, Майкл чувствовал что глубоко под кожей что-то изменилось и больше никогда не станет прежним. Ему дико хотелось есть, ещё больше выпить, но он был так опустошён, что едва мог заставить себя подняться с постели.
Том держал свою озабоченность странной трансформацией Майкла в себе. Это было поразительно и в тоже время пугающе. Тёмный Лорд сотни раз слышал хвастовство ребёнка, какой он сильный членистоногий арахнид по ту сторону миров, но это не подготовило его к таким фокусам. И вроде бы Реддл уже начал смиряться со своей привязанностью к ребёнку, но подсознательно продолжал противиться желанию заботиться о нём.
Луна озадаченно наблюдала за тем, как её первый и лучший друг прилагал усилия, чтобы просто натянуть на себя одежду и собрать вещи.
— Ты собираешься сбежать? — удивленно спросила школьница.
— Что? Нет. Наверное, нет… Со дня на день мы будем сдавать экзамены, а потом по домам. Просто меня тётя приучила чемоданы складывать эдак за неделю. Хотя в нашем случае сундук, но суть та же.
Девочка скептически посмотрела на Майкла, но сделала вид, что поверила его словам.
Выйдя в гостиную своего факультета и заметив, что их декан, забравшись на стол, произносил речь, двое друзей тихонечко уселись в широкое кресло, стараясь лишний раз не отсвечивать. Луна, не переодевшая пижамы, сидела в позе лотоса и пространно взирала на окружающих. Майкл же пытался напрячь слух.
— …И именно поэтому все должны придерживаться новых порядков Хогвартса. Как и прежде, уже в тысячный раз я вам повторяю, ничего плохого не случилось. Наш многоуважаемый директор, кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов, известен как сильнейший волшебник своего времени! А это значит, что нет такой проблемы, которую он не решил бы.
Полугоблин, закончив тараторить, глубоко вздохнул и уже более серьезным голосом продолжил.
— И всё же, я настоятельно призываю вас всех к предельной осторожности. Никто до сих пор не знает, кто же этот так называемый наследник Слизерина, и как далеко он готов зайти ради достижения своих целей.
Майкл невесело хмыкнул.
«Ну конечно… на детей, на протяжении всего школьного года нападают и превращают в каменных истуканов, что на язык нормальных людей переводится как статья за умышленное тяжкое телесное повреждение несовершеннолетним, вызвавшее длительную значительно устойчивую потерю трудоспособности не менее чем на три месяца и больше. Да за такие действия, по меньшей мере, хоть кто-то должен был понести наказание лишением свободы на срок до трех лет! А эти волшебные гандоны держат министерство и мракоборцев в неведении, и апеллируют авторитетом Дамблдора».
Младшему Поттеру почудилось, что от негодования и бессильной ярости у него позвонки проросли сквозь спину и впились шипами в одежду. По коже пошли мурашки.
Дети спускались под бдительным сопровождением Филча, на поруки которому их группу сдал Флитвик, умчавшись сопровождать другую группу учеников помладше. Когтевранец окончательно убедился, что девизом школы было не «Не буди спящего дракона», а «Нет тела — нет дела». Больничное крыло так и кричало: «Смотри, тут дети почти в коме». Дамблдор как будто намеренно игнорировал ситуацию. Вместо того, чтобы отправить детей домой, или хотя бы перевести на домашнее обучение, он лишь поручил учителям, и без того нагруженных обязанностями, сопровождать школяров.
Когтевранцы, приближаясь к кабинету зельеварения, пересеклись со вторым курсом Слизерина. Посмотрев на светящегося гордостью Малфоя, голову Майкла внезапно посетила, казалось бы, нелепая, но очень логичная мысль.
— Том?
