Мальчишка впервые за долгое время напрямую обратился к дневнику. Реддл от неожиданности встрепенулся.«Неужели Майкл наконец-то начал оттаивать?» — подумал тот. Поттер ощутил прикосновение призрачных рук на своих плечах. Раньше они ощущались слабо, но теперь они почти обжигали. И это было приятно. Тепло растекалось по телу, расслабляя напряженные мышцы и принося спокойствие.
— Неужели Дамблдор бездействует, потому что ждёт, чтобы Гарри сделал за него всю грязную работу? Прямо как в прошлом году?
Том в молчании прислушивался к ребёнку. Обычные мандрагоры, из которых готовят Тонизирующую настойку, можно купить в любое время года на Косой Аллее, как и саму настойку. Почему Дамблдор не озаботился лечением окаменевших — загадка.
— Это воспитание героя? — продолжал шептать мальчишка.
Призрак задумался, но все же ответил.
— Я не знаю, Майкл. Возможно, всё является не тем, чем хочет казаться.
Дети, настырно обступившие вход, буквально заставили древнюю дверь прогнуться под их натиском. Взору студентов предстало редкостное зрелище взвинченного Северуса Снейпа и гостя — столь же редкого для стен Хогвартса, сколько эмоциональность на лице профессора. Люциус Малфой — его аристократически бледное лицо и волосы цвета благородного блонда сильно выделялись в окружении тёмных подземелий. Плащ из дорогой ткани, изящная трость, серебряные кольца и брошь с ярко сверкавшим камнем бросались в глаза всякому, кто обращал на них внимание. Однако его появление здесь не сулило ничего хорошего. Люциус был главой Попечительского совета, и раз он здесь, то у школы реально большие проблемы.
Люциус снисходительно поздоровался с учениками и заметно более тепло поприветствовал своего сына. Удаляясь, незаметно ни для кого он остановился перед Поттером, переминавшегося с ноги на ногу в конце толпы.
— А, мистер Поттер-младший. Как Ваше здоровье? — почти с издёвкой спросил Малфой.
Он заинтересованно, почти предвкушающе окинул взглядом мальчишку. Майклу это не понравилось, потому что последняя встреча с ним во «Флориш и Боттс» оставила в памяти далеко не самый приятный отпечаток.
«Скользкий напыщенный мерзавец », — обозначил для себя этого человека Поттер.
====== Глава девятнадцатая: «Слишком много вопросов». ======
Глаза Снейпа, казалось, могли зацепиться за любую окружающую деталь. И даже хаос из сновавших детей не смог скрыть ни зазнавшийся вид сиявшего от силы влияния своей фамилии на людей Драко, ни подозрительную беседу его отца с Поттером-младшим. Что тому было от него нужно? Майкла же, по сути, ничего, кроме родства с Мальчиком-Который-Выжил, не выделяло. Однако тот, по мнению определённого круга лиц, представлял из себя удивительное явление того, что и в семьях светлых волшебников могут рождаться тёмные маги, хотя тёмным он стал условно в период поступления в Хогвартс, и то со слов Дамблдора. Где братья Поттеры были до этого, как жили и получали ли образование, необходимое достойным наследникам и будущим Лордам, — история умалчивала.
Маленький даже для своих лет когтевранец своим чахоточным видом вызывал только жалость и сострадание, и потому был выбран дальновидным Малфоем в качестве идеальной жертвы для приведения планов Тёмного Лорда в исполнение.
— Так как Ваше здоровье, мистер Поттер?
Люциуса съедало любопытство. Когда же Его Темнейшество наконец-то закончит бессмысленно тратить время и наконец-то вернётся в мир живых? Сколько можно ждать того самого знака?
— Пока ещё жив, мистер Малфой, спасибо, что спросили. А как Ваши дела?
Майкл был, мягко говоря, не в восторге от этого человека. Само по себе нахождение рядом с представителем местячковой знати мутило душу и заставляло чувствовать себя убого. Более того, Драко был идеальным способом понять истинные взгляды на жизнь людей этой породы. Дети, в отличие от взрослых, не умеют ни играть словами, ни держать язык за зубами. Вспоминать безумного эльфа Добби, который вроде как принадлежал Малфою, вообще отпадало всякое желание.
Поттер однажды где-то вычитал, что английская аристократия обязана своим рождением существованию таких соблазнительных занятий, как шантаж и лихоимство. И с тех пор вопрос о том, какими корнями могла похвастаться знать английских магов, непрерывно будоражил ум Майкла, поражая невероятное количество предположений.
И всё же факта того, что ценности всей аристократии всё ещё крепко стояли на презрении ко всем, кто имел хоть капельку родства с магглами. И зная это, Майкл ещё больше был смущён неподдельным интересом Малфоя к своей, казалось бы, невзрачной персоне, в коей чистой крови было ровно половина.
Услышав ответ мальчика, тот подозрительно наигранно рассмеялся.
«Что на него нашло?» — уставился на мужчину Поттер.
Том, паривший рядом, взволнованно заозирался, как если бы делал вид, что пропустил разговор мимо ушей.
— У нас всё просто прекрасно, мистер Поттер. Я польщён тем, что хоть кто-то из вашей семьи способен на конструктивный диалог.
— И всё же разрешите полюбопытствовать?
