Воевода не нашелся что сказать. А волховуша, привстав на цыпочки, внезапно поцеловала его. Горячие и сухие губы Врасопряхи впились в его уста в коротком страстном поцелуе. Опаляющем и терпком, пьянящем, словно старое вино. От неожиданности Всеволод оторопел.
Сладостный момент продлился недолго. Ведьма отстранилась так же неожиданно, как приникла к нему. Окольничий удивленно воззрился на кудесницу, еще более сбитый с толку, чем несколько секунд назад.
– Не спрашивай почему. Просто захотелось. – Врасопряха откинула со лба витой локон. – Может, я все еще шалая после проведенной на ногах бессонной ночи, а может, все дело в тебе. Сидишь тут весь из себя такой суровый витязь, без рубахи… Как бы там ни было, мне снова нужно браться за работу. Так что уходи. Закончим наш разговор после. Иди, иди же.
Всеволод едва успел натянуть исподнее и накинуть на плечи стеганку, как был вытолкан волшебницей вон. Уже стоя за порогом, воевода растерянно оглянулся. По какой-то непонятной для него причине он вдруг почувствовал, как впервые за сегодняшнее утро на душе немного полегчало. Как усталость, гнетущая ответственность и беспросветная тьма потерь понемногу отступили. Сменились тихой радостью, хоть поводов для нее не было совершенно, ну абсолютно никаких.
– Ищите, он должен быть где-то рядом. Не верю в то, что Харитон сбег аль сгинул в лапах Скверны. Такую хитрозадую мокрицу даже ей сцапать не под силу, а значит, он таится где-то здесь, в деревне. Снова обыщите хаты, пошарьте в погребах. Расспросите кузнеца. Он единственный, кто изъявил хоть какое-то желание помочь, пусть и преподнес его как жабу в крынке. Делайте что угодно, но сыщите! – Всеволод закончил наставлять Нимира и Миролюба.
Кметы понуро возобновили поиски старосты.
Неожиданно скорбный гул разоренного села, наполненный стенаниями, причитаниями и стонами, изменил свою тональность. Стал напряженней, глуше. Как оказалось, причина перемен заключалась в шуме, донесшемся из-за частокола. В ответ на глухой стук в ворота палисада деревенские бабы заохали, прижимая к себе маленьких детей. Мужики, наоборот, притихли. Однако воевода не разделил их страха. Скверна, сколь бы хитроумной ни была, вряд ли стала бы колотить в ворота. Скорее, она разнесла б их в щепки. В подтверждение догадки из-за бревен тына послышался залихватский свист и окрик.
– Отворяйте воротины, коль за порогом сиротины! – возвестил веселый голос Оболя.
– Ага, сироты-сиротинушки все здоровые детинушки! – поддержал его Куденей, чем вызвал хохот остальных опричников и новую серию дробных ударов.
– Открой им, – скомандовал Всеволод Пантелею. Вислоусый десятник тут же подчинился, скинув с кованых скоб тяжелый засов. Створки, певуче скрипя, поползли в стороны, впуская в Барсучий Лог отряд приспешников.
Первым на территорию деревни ступили Митрий Калыга и Петр Полыч. По насупленному взгляду княжича Всеволод понял, что мальчишка все еще серчает. Обижается на то, что остался вдалеке от битвы. Но даже пригрози ему кто плахой, Всеволод не поступил бы иначе. Как не дал бы ломаного гроша за жизни тех, кто по собственной воле лезет в драку с порождениями Скверны. Прошлая ночь многому его научила.
Следом за своим атаманом потянулись остальные опричники. Неспешно, вразвалочку перешли мосток, перекинутый через окружавший селение ров.
– Глядите-ка: гулянка здесь, похоже, выдалась на славу, – обведя взглядом разрушения и следы пожара, вымолвил Тютюря. Ярко-алый плащ Калыги и сверкающий в лучах солнца панцирь разительно контрастировали с измазанной в грязи и саже одежкой гридей. – Даже грешно спрашивать, кто с боя вышел со щитом, но я все-таки рискну. За кем победа, воевода? Оправдала ли себя твоя поспешность али прибыли вы словно трупоеды на погост – пройтись и мертвых посчитать?
– Точно подмечено, атаман, – гоготнул Некрас. – Умчались наши доблестные воины, словно не на сечу, а в бордель, даже своих увечных побросали. Видно, шибко им местные девки приглянулись!
– Не скажу, что мы опоздали. – Всеволод пропустил слова Чуры мимо ушей. Взгляд воеводы рыскал по пришедшим в поисках воинов, оставленных им на торфяном острове. Долго ждать не пришлось. Видогост и одноглазый Яков, поддерживая за плечи хромающего Богшу, показались из ворот последними. Убедившись, что с ними все в порядке, Всеволод продолжил: – А что насчет мертвых, то их пока что не считали, но коли на то есть желание, прошу за мной.
