Сказав это, Всеволод развернулся и поманил рукой Петра с опричниками. Окольничий повел их дальше, в проулок между хатами, мимо развалин курятника, забитого перьями и измазанного засохшей кровью. Шагая по селу, Всеволод ступал по следу, взрывшему землю, точно плуг. Отпечатанные в грязи борозды заполняла воняющая настойкой дягиля вода. Завернув за угол кузницы, Всеволод остановился. Обернувшись, он убедился, что опричники и молодой княжич здесь. Что они смотрят расширившимися от удивления глазами на пролом в частоколе. На то, что лежит среди вывороченных из земли бревен, подставив горбатую спину лучам утреннего солнца.
– Вот что ждет нас на болоте, – негромко проронил воевода.
Гудящее пламя глодало избы лютым зверем. Искры с треском разлетались во все стороны, словно алые светлячки. Несколько тлеющих насекомых упало на крытый горбылем овин. Обитый дубовой обожженной на костре доской, он занялся неохотно, тяжело, словно не хотел бесславно погибнуть в чреве ярого пожара. Упорно сопротивляясь огню, строение поначалу просто чадило, пуская из-под крыши клубы едкого сизого дыма. Постепенно прокалившись и просохнув, овин вдруг полыхнул десятисаженной свечой. Ревущим волотом встав над обреченным селом, он осветил своим красным жарким ликом разрушенную деревню.
Взор пылающего великана, воздевшего дымную косу к небесам, лег на стогну отсветами пожара. Багряные всполохи заиграли на блестящей грязи, отразились в лужах. Перетекая по земле, огненная река разделила людей и чудовищ.
Стороны стояли друг напротив друга крутыми неуступчивыми берегами. Марьгородцы, взявшие оружие наизготовку, и ужасные монстры, будто бы сошедшие со страниц гримории [78], написанной в горячечном бреду обезумевшим жрецом древнего бога. И если строй людей замер в напряженном ожидании, то полчища исчадий Скверны бурлили движением. Уродцы подпрыгивали на месте, рычали, повизгивали, рыли лапами землю и грызлись меж собой. Несмотря на хаос, чудовища не переступали невидимую черту, отсекшую их от людей на расстоянии в полсотни шагов.
– В ум не возьму, пошто они не нападают? – Илья вытер предплечьем лоб, покрытый холодной липкой испариной.
– Ждут, – криво усмехнулся Вятка.
– Чего?
– Отмашки от сваво верховоды, вожака стаи. Приказания к зачину драки.
Кмет нервно хохотнул, но тут же смолк, поняв, что следопыт не шутит.
– Это ж твари бессловесны, не должно у них разуму на то хватать…
– Угу, – угрюмо подтвердил охотник. – Так ты при встрече этим выродкам и скажешь, а то, похоже, им самим невдомек.
Илья грязно выругался, пытаясь бранью заглушить закрадывающийся в душу страх. Мерзкая пиявка высасывала мужество и волю, оставляя лишь склизкий комок змей, копошащихся в низинах живота. Он хоть и не вышел ростом, однако никогда не считал себя трусом и не позволял этого другим. Вот только сейчас, стоя перед стеной чудовищ, он робел.
«Да и кто не заробел бы? Вы только посмотрите на них! На покрытых синими мухоморами уродов. Извращенных хворобою тел, в которых все еще угадывались черты животных, послуживших сырьем для Карасевой Скверны. Что бы там ни говорили, но без черной ворожбы здесь точно не обошлось. А посему не им, а колдунам пристало разбираться с этою напастью. И почто нашей десятке так не повезло? Вона остальные ратные остались в городе, в неге и уюте. Сейчас небось коротают время в кабаке, сидя с кружкой пенного в руках. Пребывают в безопасности». Толчею мыслей в голове Ильи прервало хриплое ворчание следопыта.
– О, а вот и барин ихний, – с каким-то нездоровым удовлетворением произнес Вятка, блестя глазами под козырьком островерхого шелома. – Щас начнется!
Илья инстинктивно впился пальцами в скользкую от пота рукоятку топора.
Огромный силуэт, кряжистый и неровный, словно глыба, приближался медленно и неуклонно, как сходящий с гор ледник. Гулкие шаги отдавались по земле дрожащим эхом. Сотрясание от тяжелой поступи проникало в кости, заставляя кметов крепче сжимать зубы, сильнее стискивать ратовища копий, рукояти кистеней, мечей и топоров.
Гигантская туша не уместилась в узенький проулок и развалила одну из ветхих хат на своем пути. По крикам, пробившимся сквозь треск и грохот бревен, все поняли, что в рухнувшей избе прятались люди. Однако монстр на это никак не отреагировал. Сделав еще пару сотрясающих землю острова шагов, колосс наконец-то выступил на залитую светом площадь.
