Признаться, Всеволод полагал, что волшебница поведет их снова в лечебницу. Однако он понял, что ошибся, когда Врасопряха прошла мимо хлопающих на ветру отрезов ткани. Те из раненых, кто мог самостоятельно передвигаться, уже успели разойтись по хатам. Тех же, кто не мог, забрали родственники и соседи. Лишь ворох окровавленных тряпок, тлеющих в костре, да сидящая на опрокинутом ушате Лукерья напоминали о недавних трудах морокуньи. Водя вокруг дурными, растерянными глазами, девушка прижимала к голове железную подкову – верное средство от сильной головной боли. Завидев ведьму, крестьянка ойкнула, вскочила со своего насеста и опрометью бросилась прочь. Врасопряха на то и бровью не повела, ведя их к дальнему краю селения. На вопрос Петра, куда они идут, волховуша промолчала, но Всеволод уже догадался – вернее, собственным носом почуял, что является целью их путешествия.
Опасения его полностью подтвердились, как только волшебница вывела их троицу к гноищу. Яма, куда зареченцы сбросили убитых тварей, продолжала «благоухать» разлагающейся плотью. Тела нескольких монстров снова были извлечены из помоев на свет божий и снесены под стену ближайшей избы. Скрытые от прямых лучей солнца за венцами хаты, уродливые чудовища распластались по земле, замерев в непристойных позах. Конечности созданий были привязаны бечевой к вбитым в землю колышкам, а вскрытые грудные клетки топорщились обломками ребер. Рядом с трупами разместились причудливой мозаикой на куске ткани аккуратно разложенные органы исчадий. Крупные сиреневато-красные сердца, розовые ласты легких, темные фасолины почек и прочее непотребство. Выставленный на всеобщее обозрение ливер источал эфемерный запах, так непохожий на обычные, густые и тягучие флюиды мертвечины. Пахнущая дягилем кровь бестий щекотала ноздри людей цветочным ароматом, который уже начал вызывать у Всеволода тошноту.
Одесную от живописной анатомической фрески, которую представляли собой распотрошенные колдуньей бестии, расположился Ксыр. Опершись двумя локтями на короб ворожеи, Одержимый скучающим взглядом созерцал унылый вид отхожей ямы. Порезы и царапины на лице парня уже затянулись, напоминая о себе едва различимыми розовыми полосками на коже. Раны Ксыра заживали быстро. Слишком быстро. Учитывая другие странности подручного ведьмы, оставалось лишь вопросом времени, когда косые взгляды кметов перерастут в расспросы. Всеволод не представлял, что станет отвечать людям. В любом случае это произойдет не сегодня, а значит, беспокоиться пока нет причины. Насущные дела волновали окольничего гораздо больше.
– Фу! И чем же вы таким здесь занимались, милсдарыня ведьма? – поморщился от отвращения Тютюря, старательно обходя стороной разложенные на ткани внутренности.
– Я исследовала несколько существ, с которыми нам пришлось сражаться ночью, и обнаружила кое-что интересное. На каждом трупе из могильника есть следы укусов, похожие на те, которые мы видели у лешего. К тому же в некоторых ранах я нашла еще и это.
Колдунья указала на край тряпицы, где среди подсохших темных пятен россыпью лежали белые изогнутые клинья. Всеволоду уже доводилось видеть один из них раньше, оттого он и не стал подходить ближе. Остальные с интересом склонились над мокро блестящими клыками.
– Это что, какие-то семена? – неуверенно предположил Петр.
– Нет, зубы. Я нашла их в телах ночных чудовищ. И теперь с уверенностью могу сказать, что все встреченные нами монстры когда-то были обычным лесным зверьем, но потом, после укуса… я даже не знаю… животного, чудовища, а может, невиданной доселе нечисти, они изменились, превратившись в это.
Врасопряха указала за спину, на груду трупов, наваленных на дне ямы. Калыга брезгливо хмыкнул.
– Ха! Тоже мне, новость. Мы это и сами уже поняли, ничего нового вы нам о Скверне не открыли.
– Я еще не закончила, – резко пресекла едкое замечание Калыги волховуша. – Так вот, по счастью, ни у раненых, ни у мертвых людей я таких следов не обнаружила. А это значит, разносчик Скверны, чем бы он ни был, не покидает логова, нападая лишь на тех, кто подходит слишком близко. Возможно, его удерживает на месте какое-то заклятье или есть иные причины. Я не знаю.
– Немудрено говоря, ежели кто сунется поглубже в трясины, то столкнется с истоком Карасевой Скверны? Ее родоначальным корнем. А после встречи этой, глядишь, сам синюшными боровиками обрастать начнет?
– Немудрено говоря? Да. Есть такая вероятность.
– Опять же, это ежели Скверна, чем бы там она ни была, покусает бедолагу. Верно ли я разумел?
– Все правильно, – настороженно подтвердила Врасопряха, не вполне понимая, куда клонит Тютюря.
– То есть стоит проявить нам осторожность рядом с пащей Скверны, не подставлять ей гузно для укуса, отгоняя палкой, словно бешеного пса, и все будет в порядке!
