Без особого удивления я отметил, что неприятное ощущение, которое я испытал после первого раза, хотя и почувствовалось, но уже значительно меньше: можно, стало быть, привыкнуть и к такой, не вполне всё же обычной, работе.
После второго заказа я гулял месяц. Шатался, от нечего делать, по вещевым рынкам, хотя ничего там уже не покупал, пил пиво в барах, иногда ходил в кино. И однажды, выйдя после последнего сеанса с немногими в такое время зрителями, увидел впереди двух парней, которые вырывали у какой-то девушки довольно большую хозяйственную сумку. Парни были на вид невзрачные, поэтому я без колебаний подошёл и сказал спокойно, но, как мне казалось, веско:
– Ну-ка, орлы, взяли ноги в руки и ходу!
– Да ты на кого… – начал один, но получив удар в солнечное сплетение, сложился пополам. Второй, не стал дожидаться продолжения и пустился наутёк.
Девушка стояла бледная, губы у неё дрожали, но она всё же выговорила:
– Спасибо. Не знаю, как бы я без вас…
– Успокойтесь, – сказал я, – давайте сумку, я вас провожу. Взял сумку и мы пошли. Люда, – по дороге мы познакомились – жила недалеко, но, подходя к её дому, я понял, что рано потерял бдительность: следом за нами, стараясь держаться в тени, двигались четыре фигуры. Четыре, это уже перебор, подумал я, но не показал виду. Людина сумка была тяжёлой, поэтому я проводил её до дверей и с удовольствием принял предложение выпить чая. Через час, убирая со стола чашки и вазочку с вареньем, она, глядя в сторону, сказала:
– Оставайтесь, там их четверо, куда вам одному… – и покраснела.
Так у меня появилась постоянная девушка. Люда работала лаборанткой в каком-то издыхающем НИИ, куда устроилась на полставки, будучи студенткой вечернего отделения Технологического университета. Учёбу бросила после второго курса, потому что один за другим умерли родители, а лаборантской полставки на жизнь, даже самую скромную, не хватало. Красавицей её назвать было нельзя, но нежная кожа, зелёные, всегда как бы чуть удивлённые, глаза и пышные, чуть вьющиеся тёмные волосы делали её необыкновенно привлекательной, а фигура, которую я смог оценить в ночь нашего знакомства, была выше всяких похвал. Немногословная, она коротко рассказала о себе, вопросов почти не задавала и мою версию о работе в охранном агентстве восприняла, как нечто само собою разумеющееся: смелый заступник и должен был заниматься чем-то вроде этого.
На второй месяц нашего знакомства я спросил её ночью:
– Ты предохраняешься? Может быть, мне следует…
Не дослушав, она сказала: – Не предохраняюсь. И тебе не нужно. У меня детей не может быть.
И отвернулась к стене. Через какое-то время, после моих настойчивых расспросов, рассказала. Жила с одним человеком. Забеременела. Аборт делать не хотела. Понимала, что ребёнка он не захочет, решила расстаться, ему даже не рассказала. Он как-то сама догадался, стал требовать, чтобы она сделала аборт, а потом, видя, что она не соглашается, подсыпал ей в чай снотворное и отвёз на квартиру к приятелю-гинекологу, где тот сделал ей аборт, да так плохо, что она уже никогда не сможет иметь детей.
– Так что и ты не беспокойся, – сказала она, и я понял, что она плачет.
Заказы шли своим чередом, деньги – немалые – капали, и однажды я повёл Люду в Невский Палас – шикарный ресторан на Невском, между Владимирской и Марата. Нам отвели столик недалеко от входной двери. Люда была весело возбуждена, выпила пару бокалов шампанского и с интересом ковыряла в тарелке какие-то диковинные морепродукты. Вдруг я заметил, что румянец на её лице сменился бледностью. Проследив за её взглядом, я увидел только что вошедшего мужчину. Лет тридцати – тридцати пяти, хорошо и дорого одетого, с хорошей фигурой и довольно симпатичным лицом.
– Это он? – спросил я.
– Уйдём отсюда, – сказала она потухшим голосом. – Пожалуйста, расплатись и уйдём.
Мы расплатились и вышли, но я успел заметить, что метрдотель встретил его, как старого знакомого. Значит, завсегдатай. Это уже хорошо.
После этого вечера я повадился ходить в «Невский Палас». Садился недалеко от дверей и пару раз видел интересующего меня мужчину. Выходил раньше него и наконец засёк его машину. Зная номер, узнать фамилию и адрес было уже делом техники.
По моей просьбе Лёха достал мне (естественно, не бесплатно) «беретту» с глушителем, при этом предупредив, чтобы я не занимался самодеятельностью.
– Подведёшь себя – не страшно, а вот если подведёшь их… – он ткнул пальцем в потолок.
– Не бэ, – сказал я, вспомнив дворовый жаргон, – всё будет тип-топ.
Интересующий меня Игорь Леонидович Лапин жил на Петроградской стороне в одной из элитных новостроек. Работал нерегулярно, из дома выходил в разное время, садился в свой Альфа-Ромео и отчаливал. По сторонам беспокойно не оглядывался и охраны не держал.
