Через два дня я получал первые в своей жизни инструкции по новой профессии. Несколько фотографий: самого типа, подъезд его дома и дома напротив.
– Войдёшь в первый подъезд, – инструктировал Лёха, – чердаком пройдёшь до второго – всё будет открыто, у окна уже будет лежать знакомая тебе СВД, сегодня уже есть инструмент получше, но тебе, для первого раза такая, к какой ты привык. Работаешь в перчатках, оружие оставляешь на месте и уходишь так же – через первый подъезд. Этот хмырь выходит из дома всегда в восемь тридцать. Время удобное: кто работает – уже ушли, кто не работает – ещё спят. Всё учтено, но на всякий случай, осматривайся. Если кто из соседей выглядывает – лучше уходи, будет и следующий раз. В любом случае не нервничай. Оденься попроще, в какие-нибудь турецкие шмотки, которые сейчас носят девять из десяти. У хмыря один охранник, получает мало, так что за шефа бросаться на амбразуру не будет. При твоей квалификации работа плёвая. Через два дня после выполнения придёшь за деньгами. И хмыкнул: обмоем твою целку.
Лёха оказался прав: работу я выполнил легко и даже сам себе удивился: никаких особых переживаний не испытал. Что-то такое неприятное почувствовал, но не так чтобы очень: Афган приучил, какой-то порог был, по-видимому, перейдён. Наверное, всё-таки вру: когда устраивался у окошка, поудобнее расставлял ноги и проверял, хорошо ли направлен ствол, действительно не волновался. Но когда пошли последние минуты, а время выхода «клиента» я знал твёрдо, – что-то в душе стало подрагивать. И когда в перекрестье прицела появилось человеческое – человеческое! – лицо, одно мгновенье я уже готов был отказаться от заказа и только страшным напряжением воли вернул себе решимость. Технически задание было выполнено на отлично: «клиент» получил пулю в лоб ровно над переносицей, здесь претензий ко мне быть не могло. Выбравшись из дома в соответствие с инструкцией, я пробродил ещё пару часов по улицам, потом зашёл в дешёвый бар и накирялся. Дома залёг в койку и проспал часов десять без сновидений. Насчёт сновидений, как выяснилось через несколько часов, днём, я ошибся. Переходя Неву по Кировскому мосту, случайно обратил внимание на какой-то неказистый катерок – и вдруг вспомнил приснившийся ночью сон, про который, оказывается, начисто забыл. Снился мне Афган. Там я и кто-то ещё, наверное, кто-то из наших солдат, плыли по реке на большом теплоходе. Реки в Афганистане, как у нас на Кавказе – узкие и быстрые, но это была большая и медленная, если можно так сказать, – что-то вроде нашей Невы. Я стою у борта, а у другого стоит пара – мужчина и женщина. Их я вижу только сзади. Мужчина одет как афганец, он в их типичной шапочке, напоминающей раздвоенный блин и почему-то в длинном чёрном плаще. Женщина одета по европейски. Они явно ссорятся, точнее, мужчина что-то резко выговаривает своей спутнице, и, наконец, хватает её и начинает сталкивать её в воду. Я сначала, как завороженный, смотрю на это, потом подскакиваю к ним и пытаюсь оттащить мужика от женщины. Это мне не удаётся, и женщина с лёгким криком падает в воду. Падает и тут же исчезает. После этого мужчина поворачивается ко мне, сбрасывает свой плащ, и я вижу, что он одет в советскую форму, и, даже более того, узнаю в нём офицера нашей части майора Шукина. – «Ты что это?!» – кричит на меня Щукин, вытаскивает из кобуры пистолет и направляет на меня. Я в страхе начинаю пятиться назад, к другому борту, но, почему-то не встретив спиной ограждения, с большой высоты падаю в воду. Падаю – и просыпаюсь. Утром я сон не помнил, но тут вдруг… Поразмыслив, определил его как странный, ничем с моей теперешней жизнью не связанный, и тут же выкинул его из головы.
Через день я получил у Лёхи деньги, обменял два стольника для родителей, хотел больше, да побоялся их испугать слишком крупной суммой, снял через каких-то риэлтеров однокомнатную квартиру и в тот же день перебрался. Родителям сказал, что устроился в коммерческую фирму охранником и должен жить по месту работы.
– Не о такой карьере для тебя мы с отцом мечтали, – сказала мама, – ну да что делать, сейчас у вас, молодых, всё не так, делай, как знаешь, тебе виднее.
Так началась моя новая жизнь. Жизнь киллера.
Второй заказ я выполнил легко, хотя он был посложнее первого: на этот раз пришлось самому выбирать точку выстрела, с чем я справился без труда, всё же армейский опыт не прошёл даром. «Клиент» был солидней первого, это было видно и по фотографии и по всему облику, который я, правда, наблюдал всего секунд десять. Кто он? – я уже вопросов не задавал, а получив, как обычно, через день, деньги – на сей раз семь штук (всего десять, – понял я, – три Лёхе), хватил триста водки в уже знакомом баре и взяв на углу Невского и Восстания проститутку, вернулся домой. Постоянной девушки, как я уже говорил, у меня не было, да и заводить её я не собирался. Проститутки меня устраивали тем, что не задавали вопросов и вообще не надоедали. Добросовестно делали свою работу и уходили, когда их об этом просили.
