Вспомнив момент из такого ролика, Саша прыснула от неловкости и нелепости предполагаемой постановки мамы в такой эпизод, вскинула глаза, чтобы убедиться, что никто ничего не заметил, – и вдруг обнаружила, что перед нею разворачивается стартовый эпизод именно что такого ролика: эффектная шатенка, сдержанно улыбаясь, пожимает руку невысокому рыжеватому парню, рядом подпирают стеночку рослый альфач и разбитная девица с богатым декольте, светящимся посреди семи одежек и вороха платков и шарфов, как прореха в другой мир, – а из-за двери выглядывает, терпеливо пережидая ритуальный момент, перец чуть постарше в типовом кэжуал, зато с роскошной бородой. Развитие эпизода представилось совершенно на автомате. Смешно, стыдно – и немножко жутко. Нельзя же исключить, что похожие картинки, пусть не такие четкие, были мотиваторами для Алекса с Матвеем. Иначе чего бы они зависли тут?
Изначально план был простым и логичным: забегаем к маме, сугубо визит вежливости и, по словам Алекса, определения рамочных возможностей – в смысле, где ночевать, у мамы, папы, в гостинице или в апартаментах – ага, даже в эйрбиэнби еще есть Чупов, убитые хрущевки с коврами и пара распонтованных хором с задранным ценником, жесть, – а потом якобы мчимся по достопримечательностям, обеим, потому что без свалки ребята, слава богу, предпочли обойтись, как Саша ни подначивала, а на самом деле при первой возможности нападаем на папу с выгоднейшим, по словам Алекса, предложением, причем выгоднейшим не только для Алекса, но и для папы, а также почему-то и для Саши.
Теперь Алекс полыхал улыбкой, которая делала его удивительно симпатичным, добродушно объяснял, что так-то он Саня, конечно, но в универовской группе оказалось четверо Саш, вот и пришлось каждому придумывать никнейм, да так, чтобы не Шура. Ну и пригодилось, чтобы оба, – он кивнул на Сашу, – не вздрагивали, когда зовут.
«Саша! – тут же рявкнула мама и довольно засмеялась: – О, все равно реагируете. Но понимаю, у самой такое было, поэтому все детство по фамилии – Нежданова, и все тут, три Лены в классе, еще четыре в параллели. Матвею с Ксюшей вот полегче, конечно». «Ща-аз», – простонали Матвей с Ксюшей хором и даже глаза закатили одинаково.
Выводов можно было сделать два, даже три. Первый удручающий: пора, Сашенька, что-то делать с гормонами. Второй утешающий: спасибо, что действие происходит в каком-никаком, но офисе, не располагающем к немедленному свальному греху. Будем на это надеяться. И третий: можно, дождавшись удобного момента, предъявить мамане, что другим мозг выносит, а сама выбегает без шапки, если такое здесь возможно, ну или как-то иначе переохлаждается. В нос ведь говорит, хотя иных признаков простуды пока не заметно.
И шустрила мама не по-больному, конечно. Быстро вынесла коробку печенья, предложила ребятам выпить кофе, который у них тут просто замечательный, на удивление, вот и повод машину распаковать, а то только переехали, всё руки не доходят. Народ радостно начал сдирать с себя куртки под воркование Алекса, что он, к сожалению, кофе не пьет, но будет счастлив составить компанию просто под водичку, – так что Саше после нескольких выразительных взглядов все-таки пришлось присоединиться, и кофе действительно оказался вполне толковым, а к нему помимо печенья прилагались сумасшедшей нежности и свежести пончики, которые явно испекла толстая симпатичная девушка с цветными дредами, виновато поглядывавшая из-за ноутбука в самом темном углу – об этом можно было судить по ее малозаметной, но няшной реакции на сложносоставной комплимент Алекса.
Алекс разливался соловьем на самые разные темы, от погоды и успехов Саши в учебе, о которых якобы имел исчерпывающее представление, до неожиданной игривости нонешней весны и, естественно, трагичности ситуации со свалкой. А коли речь зашла, удержаться Алекс, понятно, уже не мог и без колебаний пошел в атаку, выдвигая в мощный авангард свои фаллические приборы и возможность их массового спасительного использования каждым жителем исстрадавшегося Чупова.
Мама, как ни странно, слушала не просто благожелательно, а с растущим интересом. Более того, слушала и девушка с дредами, и бородач в кэжуал, который присел за стол на минутку, чисто обменяться с мамой парой рабочих реплик, суть которых Саша не уловила, однако в итоге тоже налил себе кофе и принялся задавать Алексу деловитые узкоспециальные вопросы, сути которых Саша улавливать не хотела.
Дискуссия раскочегарилась, когда Алекс перешел к наглядной демонстрации возможностей. Он извлек из рюкзака и раздал всем желающим пачку тестеров, похожих не столько на тревожный сон Фрейда, сколько на смесь отвертки с блестящим неприятным инструментом из тех, что хранятся за дверью с надписью типа «Забор крови строго натощак», и принялся сперва окунать кончик в воду в своей чашке и в кофе – в Матвеевой, под его негодующее эканье, – потом тыкать в принесенные из холодильничка лимон и яблоко, деловито растолковывая отчеты, появлявшиеся на экране айфона.
Публика была покорена.
