В пиршестве интеллектов поучаствовали даже Матвей и Ксюха, с ожидаемо сомнительным успехом, зато здорово оживляя разговор и откровенно веселя собеседников. Да парочке только того и надо было.
Саше, конечно, этого было не надо. Но верность дружескому долгу и неудовольствие по поводу собственных клинических реакций заставляли Сашу тихо сидеть, молча слушать, кисло наблюдать и даже нехотя нашипеть себе вторую чашку кофе, чтобы проще было сточить третий пончик.
По итогам получасового
Удивительно, но увлекательные пиар-комбинации не отвлекли его от основной проблемы, ради решения которой компания, собственно, и заглянула к маме. С ночлегом срослось в минуту. Мама, конечно, рвалась устроить ребят у себя, но Саше не улыбалась перспектива делить крышу с друзьями и мамой одновременно. Саша завела было речь о ночевке на бывшей Ленина, но мама эту речь сперва старательно не поняла, затем, скупо улыбнувшись, посоветовала, если Саше хочется, обсудить это на правах хозяйки с папой, при том что у мамы, как ни крути, ребятам будет удобнее: и квартира побольше, и можно не бояться помешать никаким молодоженам с их немедленным счастьем. Так, подумала Саша с омерзением, теперь ждем картинок с папиным участием.
Тут, к ее облегчению, в разговор и вмешалась девушка с дредами. Знакомые, сообщила она, как раз сдают очень приличную квартиру за очень маленькие деньги очень хорошим людям, и делают это легко и охотно, но, к сожалению, не так часто, как намеревались. Ровно сейчас их квартира свободна, она находится в двух шагах от штаба… Она, испуганно зыркнув на маму, старательно поправилась: возле офиса, – так что, если ребят устроит цена и прочие условия, которые она скинет в месенджер буквально через десять минут, то они могут считать свой ночлег обеспеченным. Кондер там есть, фильтры свежие, ключ хозяйка завезет хоть через полчаса.
На том и расстались.
– Алекс, а это вообще существует? – спросила Саша, когда они садились в машину, не древнюю, с пикника, которая, оказывается, принадлежала одному из выпивавших ребят, а внедорожник БМВ, новый и пугающе роскошный.
– В смысле? – не понял, кажется, искренне Алекс.
– Ну вот эти все приборы, бизнес-планы, субсидирование, – это реально есть, или ты просто…
– Или я просто твоей маме по ушам езжу прямо в твоем присутствии? – уточнил Алекс деловито.
– Саш, ну ты даешь, – возмущенно уведомила Ксюха с заднего сиденья.
Саша смотрела на Алекса. Алекс пожевал губами, вздохнул и сказал:
– Саша, по-моему, ты совсем, как это… Демонизируешь, что ли, меня. Жалко, честно.
– Да не, я… – начала Саша и замолчала. Чего тут скажешь.
Алекс повернулся к заднему сиденью и весело спросил:
– Ну что, народ, посмотрели, понюхали, презентацию провели – может, обратно? К ужину дома будем.
– Ну во-от, – протянула Ксюха.
– Ну… Окей, – сказал Матвей неуверенно.
– Нет уж, – бодро сказала Саша, подавляя вздох. – Гулять так гулять. Поехали в парк, вон туда выезжай и до упора, а потом к папе, он там недалеко как раз, сказал, через час освободится.
Папа позвонил через сорок минут, очень вовремя: Саша с друзьями исчерпали программу, прочесав парк в обе стороны и сфоткавшись на фоне легендарных дураков с гитарой и остальных памятников, а небо посерело, зарычало и принялось противно плеваться.
Своевременность папа компенсировал неуместностью: он предложил Саше пообедать вдвоем, запросто так, по-семейному. Саша, ежась от капель и стыда, вполголоса напомнила, что вообще-то она тут с друзьями, бросить которых как-то не айс. Папа расстроился, в основном из-за своей забывчивости, но быстро нашелся и предложил пообедать всей толпой. Толпа согласилась.
«Ничо точка, что ли?» – допытывалась Ксюха, но Саше название кафе было незнакомо. «Я вообще-то не любительница», – напомнила она Ксюхе. «О да, ты профессионалка», – ответила та, фыркнув. Саше опять представилось черт-те что, и она почти уже ответила, но, зыркнув на Алекса – перед ним почему-то было уже неудобно, – смолчала. Алекс не заметил, но улыбнулся эдак одобрительно. Саша снова разозлилась – и опять на себя.
Кафе оказалось на топе, с утонченной кухней и вычурным интерьером, в который папа удивительно вписывался. Он, как и мама, здорово изменился. Правда, не помолодел или похорошел, а посолиднел, и не в свинотно-чиновничьем стиле, а как-то наоборот, в корпоративно-западном: похудел, подобрался, даже надел очки, выглядевшие очень дорогими и очень хорошо сочетавшимися с костюмом.
