Георгий Никитич потребовал счет и лично оплатил его, не позволив Алексу поучаствовать даже чаевыми, хотя тот настаивал, – пояснил, что беседа была очень полезной и перспективной. Папа посмотрел на него непонятно, Алекс тоже. Георгий Никитич улыбнулся, спросил у папы, может ли взять машину, попрощался с мужским полом за руку и убежал, извинившись.
– Нам тоже пора, – сказал Алекс, посмотрев в телефон. – Ключи уже привезли.
– Ключи? – спросил папа. – Вы где ночуете-то?
– Знакомые знакомых квартиру сдают, на Лесной, видимо, в новых домах, все удобства, – пояснила Саша.
– Понятно, – сказал папа. – Могли бы и у нас… У меня, в смысле. Или могу деньгами помочь.
– Ну что вы, – сказал Алекс вежливо. – Вы уже вон как помогли. Ну и в будущем, кто знает…
– Никто не знает, – сказал папа, пожимая руку ему и Матвею. – Жизнь полна сюрпризов и странностей. Поаккуратней там, много не пейте.
– Да мы вообще не пьем! – возмутилась Ксюха.
– Вот и хорошо, – сказал папа и поцеловал Сашу. – Звони, если что. Так, дождь уже кончился, угроза миновала. Пошли, молодежь.
– Посчитала, – сказала Полинка. – Надо три ляма минимум. Это прямые затраты на необходимые нужды, открытие счета, офис, печать, сборщиков подписей и так далее, даже если больше с типографией не связываемся. Если связываемся, то соответственно. И это не считая реальных вещей типа продвижения.
– Но они же бесплатными будут, – сказал Иван и оглянулся на Тимофея. Тот ухмыльнулся. Иван констатировал:
– Значит, до последнего тянем с официальным объявлением.
Полина ответила:
– Все равно деньги нужны. Полсотни прямо сейчас.
– Мы же скидывались, – удивился Иван.
– Офис поменяли, здесь сразу расчет, а за Чайхану нам когда еще остаток вернут, и залог мы, считай, потеряли.
– Я компенсирую, сказала же, – нервно напомнила Машка.
– Никто никому ничего не компенсирует, – устало сказал Иван, – у нас тут не ООО и не взаимная касса. Делимся чем можем, всё.
– Всё, – подтвердила Полинка. – Всё ухнуло на печать, на связь, Артему вон для дронов пришлось подкупить всякого.
– Все равно не хватило, – пробормотал Артем, поглаживая пластырь на костяшках кулака, заметил взгляды и показал, что нет-нет, он без претензий.
– Я на свои заправляюсь, – так же негромко буркнула Машка.
– Ну чего, по десятке, что ли, тогда? – спросил Иван и полез в кошелек.
– Ух, – сказала Машка, вцепляясь в дреды.
Полинка, взглянув на нее, провела по выбритому виску и мечтательно протянула:
– Волосы на улице распустить, пройтись без платка, без балахона…
– Да дома или здесь проветрить бы хоть раз, – раздраженно подхватил Артем, – уже привыкли спертым воздухом дышать.
– У нас родину сперли, чего про воздух говорить, – пробормотал Иван, выкладывая купюры на стол.
– Кто у тебя опять родину спер? – недовольно уточнил Тимофей. – А, в смысле, малую.
– Родина малой не бывает, – назидательно сообщил Иван. – Ты ж патриот, должен знать.
– Как свои пять пальцев и четыре коня апокалипсиса, – добавил Артем.
Полинка предположила:
– Армия, флот, дураки и дороги?
– Еще аванс и получка, – отрезал Тимофей. – Я к банкомату, бабос выдерну и вернусь.
Лена, глядя в экранчик, что-то сказала. Ее не поняли из-за насморочной тональности. Она подняла голову и повторила:
– Я двадцатку дам.
И с издевательской улыбочкой покачала телефоном, словно это что-то объясняло.
Они с Машкой вернулись через полчаса, как и грозили. Похоже, квартира, в которой остановились дочь Лены с друзьями, и впрямь располагалась по соседству. Лена обменялась неизбежными репликами по этому поводу с ребятами, приняла горсточку обязательных комплиментов насчет того, какая взрослая, красивая у нее дочь и какие толковые друзья, и поспешно углубилась в работу, обложившись листочками и блокнотами. Тимофей тряс с нее варианты опросников для мессенджеров о приемлемости и эффективности публичных акций. Опросники надо было сделать аккуратными, интересными, подводящими к основной мысли не сразу, а лишь на третьем-четвертом сеансе и так, чтобы каждый отдельный сеанс не позволил ничего предъявить ни организаторам, ни участникам опроса.
Иван, в свою очередь, не отставал от Лены по главной теме. Требовалось поскорее определиться с тем, как большинство горожан представляет себе решение проблемы – вернее, какой из вариантов оно считает минимально неприемлемым. Против мусоросжигающего завода в прошлом году выступали практически все. Сейчас, нюхнув мерзости, многие согласились бы, конечно, и на черта с рогами, лишь бы без серного выхлопа. И то обстоятельство, что без выхлопа не обойтись, было наименьшей бедой – по сравнению с тем, что ни черт с рогами, ни завод, ни любое другое избавление от свалки Чупову больше не грозили.
