– Придется над этим поработать, – вздохнул Снейп. – Но на сегодня обойдемся камином. Ты готов? – он встал, а Гарри – за ним следом.
Гарри никогда не приходило в голову, что, каждый магический город может напоминать Косую Аллею. Сарсгаард впечатлял не меньше Лондона, и Гарри мог бы провести там целый день, глазея на витрины, хотя, конечно, времени у них на это не было. Снейп уверенно вел его через извилистую, выложенную булыжником улочку к магазину одежды, где на беглом норвежском заговорил с встретившей их невысокой ведьмой. Гарри едва удержался, чтобы не закатить глаза: сначала хиндустани, теперь норвежский.
Снейп, вероятно, был всезнайкой не хуже Гермионы, а значит, имел полное право, презирать Гарри. В результате стремительных переговоров юноше предложили зайти за ширму и знаками попросили раздеться до трусов. Он пытался сопротивляться, но женщина-портниха либо действительно не понимала по-английски, либо делала вид. Ему пришлось забыть о скромности, когда бархатный голос Снейпа объявил, что раздеться будет в его же интересах, если он не желает сюда возвращаться.
Гарри неохотно скинул ботинки, стянул синие джинсы и снял рубашку. По телу пробежал холодок, и он вздрогнул, когда женщина приблизилась и в бешенном темпе принялась снимать мерки. К тому же она особо не церемонилась: водя палочкой по его голой ноге до самого паха, и коснулась тех частей тела, которых вообще не должна была касаться. Казалось, ведьма не замечала его смущения. Ее внимание сосредоточилось на выкрикивании кратких указаний помощнику, который записывал их на узкой ленте пергамента. Иногда она издавала тихий гортанный смех, сопровождаемый какими-то комментариями, на которые добродушно отзывался Снейп.
После снятия мерок стало еще хуже. Гарри оделся, вышел из-за ширмы и обнаружил, что Снейп сидит с женщиной за столом. Она о чем-то расспрашивала, жестами указывая на Гарри. Казалось, они спорили: женщина что-то яростно восклицала, а Снейп уверенно опровергал ее. Гарри было плевать, о чем они говорили; очевидно, Снейп объяснял ей, какую одежду ему нужно, а та почему-то не соглашалась с его выбором. Но его беспокоил взгляд, который бросала на него портниха. Наверное, она приняла его за молодого любовника Снейпа; он был в этом почти уверен. Возможно, из-за ее хрипловатого смеха в ответ на реплики Снейпа или же из-за играющей на губах усмешки – но это было ясней ясного.
Гарри все это смущало даже еще до того, когда Снейп извлек сверкающие золотом, похожие на галлеоны монеты. Норвежская валюта, подумал он, когда монеты сменили хозяина, а женщина снова окинула Гарри
Не в силах выносить это, Гарри вылетел из ателье, отошел от витрины и, опершись о кирпичную стену, попытался выровнять дыхание.
– Что за детские выходки? – резко поинтересовался появившийся за ним следом Снейп
Гарри покачал головой, за что заработал сердитый взгляд, но, по крайней мере, зельевар больше ни о чем не спрашивал. Он зашагал вперед, и Гарри вынужден был почти бежать, чтобы не отстать.
– Э... мы что, возвращаемся?
– Не думаю, – фыркнул Снейп. – Нам еще необходимо заказать тебе новые мантии и, если пожелаешь, одежду на каждый день. Но не беспокойся – измерять больше тебя не станут. У меня есть копия мерок.
В магазине одежды Гарри не проронил ни слова, поигрывая в руках предложенным ему бокалом вина и наблюдая, как Снейп объяснялся с ассистентом. На сей раз обошлось почти без споров, и Гарри уже не казалось, что кто-то заинтересовался его личной жизнью, но все же он не смог не нахмуриться, когда Северус расплачивался золотом.
– Как насчет позднего обеда? – спросил зельевар, после того как они покинули магазин. И повел юношу к небольшому кафе со столиками на террасе и выдвинул стул для Гарри, перед тем как сесть самому. Постучав палочкой по покрытому скатертью столу, Снейп опустил взгляд и пробормотал: – Чего бы тебе хотелось?
Гарри откинулся назад.
– Я не знаю, что здесь подают.
Зельевар поднял голову.
– О, нужно постучать по столу, и появится меню.
Гарри так и сделал – не то что бы это что-то изменило.
– Я не читаю по-норвежски.
– Мне заказать тебе?
Почему бы и нет, подумал Гарри. Ты же только что, без спроса, выбрал для меня одежду, как будто тебе принадлежит вся моя жизнь. Но погодите! Она тебе и принадлежит!
Вслух же он обиженно буркнул:
– Ну конечно.
– Ладно. – Снейп откинулся назад, оценивающе окидывая Гарри взглядом. – В чем дело? Говори.
– Ни в чем.
– Не думаю, – возразил Снейп. – Давай кое-что проясним. Я не хочу, чтобы ты прятал свои мысли и мнения за какой-то фасад и думал, что тем самым потакаешь моим желаниям. Именно это ты делал целую неделю, и я сыт этим по горло. – Когда Гарри не произнес ни слова, он надавил: – Тебе нечего сказать?
Гарри поджал губы.
– Я не знаю, что нужно ответить.
