«Но охранников я упоминать не буду. Скажу, что кроме Беллатрикс больше не заметил никаких Упивающихся. А когда Северус осведомится, зачем в таком случае было выпрыгивать из окна, я скажу: “А я не был стопроцентно уверен, что в квартире больше никого нет!”»
Сбежать так, как это сделал он, казалось гораздо предусмотрительней, невзирая на ранения. Лучше сломанная рука, чем альтернатива.
Теперь, когда с легендой было покончено, Гарри поплотнее укутался в одеяло, осторожно баюкая сломанную руку, устроив ее на коленях. Черт, почему ему так холодно? Может, лучше просто поспать? Ему придется провести целый день в ожидании Северуса, но если бы пришел сон, то время прошло бы гораздо быстрее.
Он был так истощен, что сон пришел почти мгновенно.
Но сон оказался далеко не мирным – Гарри преследовали кошмары.
На сей раз в них фигурировало не кладбище, а комната на верхнем этаже, кровать с горчично-желтым матрасом и Упивающиеся, которые удерживали его, в то время как длинноволосая женщина стояла в углу и смеялась.
Гарри мучили кошмары.
То и дело он просыпался – задыхающийся, покрытый холодным потом, с бешено колотящимся сердцем – лихорадочно оглядываясь по сторонам, каждый миг ожидая, что из теней возникнут Талмадж с Боулом. Но, разумеется, они не появлялись.
Еще пару секунд и юноша вспоминал, где находится, и ему становилось чуть легче: ведь до прибытия Северуса он в безопасности под защитой крови. Однако защита крови вряд ли сможет противостоять Вернону. Судя по прошлому опыту.
При этой мысли Гарри резко замер и прижался к полу. Словно пытался в нем раствориться, а это было невозможно. Тогда Гарри немного расслабился и снова попытался уснуть.
Только для того, чтобы во сне снова ощутить на себе грубые мужские руки.
И снова очнуться в холодном поту.
Он сбился со счета, сколько раз засыпал и просыпался, или же сколько времени ему удалось поспать до того, как кошмары становились совершенно невыносимыми. Когда он открывал глаза, то смутно удивлялся, почему до сих пор не разбудил дядю с тетей. Очевидно, снова повезло.
Впрочем, как оказалось, везло ему недолго.
– Какого дьявола тут происходит!? – прорычал сердитый голос, и дверь распахнулась настежь.
Гарри поднял голову, перед глазами все расплывалось – он проснулся лишь пару секунд тому назад. Он все еще пребывал в том полусонном состоянии, когда тени казались Упивающимися, а незваный гость c габаритами его дядюшки мог означать лишь беду.
Юноша неуверенно поднялся, не выпуская палочки из здоровой руки. Палочка дрожала.
– Поттер? – завопил дядюшка, выпучив глаза.
Окончательно проснувшийся Гарри опустил палочку, доковылял до стены и прислонился к ней. Ему нечего было сказать. Он прекрасно помнил их последнюю встречу – он, можно сказать, поклялся в том, что Дерсли больше никогда его не увидят. А теперь ему нужно пробыть тут целый день. Или же столько времени, сколько потребуется Северусу понять, что Гарри нуждается в помощи. Ну, не мог же он добраться до Хогвартса самостоятельно. Да, туда ходит экспресс, а также вполне возможно было найти подключенный к сети камин, но показываться на людях сейчас казалось чересчур рискованным.
Даже под маскировкой и маггловской косметикой. Ему стало плохо при воспоминании о своей недавней самоуверенности и убаюкивающем чувстве ложной безопасности.
– Поттер! – снова проорал Вернон, делая шаг вперед.
Спохватившись, что погрузился в свои мысли, Гарри помотал головой.
– Да, дядя Вернон.
Мужчина нахмурил кустистые брови.
– Какого черта ты затеваешь, проникнув сюда вот так тайком?
Гарри мог бы объяснить, что он аппарировал, а не прокрался, но едва ли такое объяснение изменит отношение дяди к лучшему. Скорее всего, изменить отношение Вернона было сейчас вообще из области фантастики, но почему бы не попытаться? Все же лучше, чем осыпать родственника проклятиями.
Что бы ни случилось, Гарри принял решение. Вернон не сможет вышвырнуть его из дома. Гарри останется тут до прихода Северуса.
Он спустил с плеча одеяло, демонстрируя сломанную руку.
– У меня неприятности.
Вернон отступил.
– Оно и видно, – грубо отозвался он. – Что, оно так плохо, как выглядит?
– Да, – вздохнул Гарри и перестал пытаться подняться, осторожно опускаясь на небольшую табуретку, очевидно, предназначенную тетушке.
Вернон нахмурился, оглядывая племянника с головы до ног. Казалось, он подмечал все ранения, возможно, строя версии о случившемся, которые так и не успел озвучить. На пороге возникла Петуния.
– В чем дело, Вернон? – И затем, в полном шоке: – Гарри?
– Да, – снова отозвался юноша. Спохватившись, что едва не уронил палочку, он сжал ее крепче. Но это не помогло. Он по-прежнему чувствовал себя на грани потери сознания.
По деревянному полу процокали каблучки – тетушка приблизилась.
– Что произошло? О боже, там… это что – твоя кость?
Гарри слабо кивнул. Затем, понимая всю бессмысленность объяснений своего положения, промямлил:
– Я выпал из окна.
– А по-моему, ввязался в драку с поножовщиной, – жестко заметил Вернон, разглядывая щеку Гарри.
