А до сумерек еще было невозможно далеко. Уже в сотый раз с момента своего побега от Упивающихся Гарри пожалел об отсутствии телепатической связи с Северусом. Черт, да будь у него хоть какой-то способ связаться с зельеваром и поторопить его!.. И дело было даже не в испытываемой боли, а в том, что ему ужасно не хотелось оставаться в этом доме. Может, послать патронуса?.. Но нет, он не был уверен, что его серебристый посланник способен доставить сообщение из Суррея в Шотландию. И даже если у него получится, все равно существовал риск привлечь своим патронусом внимание Упивающихся и тем самым подвергнуть Северуса опасности.
От беспокойства у Гарри пересохло во рту. О боже, если Северус погибнет, то для него больше нигде не останется безопасного места, кроме как здесь, у Дерслей.
Внезапно в голове стрельнуло болью.
– Э… не могли бы вы дать мне пару таблеток парацетамола?
– По-моему, ты попросил всего лишь переждать тут день! – рявкнул Вернон. – Вот нахал! Стоило ему разрешить ступить на порог, как у него появились новые запросы!
Гарри подавил желание огрызнуться в ответ. Впрочем, ругань не поможет избавиться от головной боли. Кроме того, грубостью он никогда ничего не добивался от Дерслей.
– Видите ли, тетя Петуния, ужасно не хотелось бы, чтобы меня стошнило на ваш элегантный ковер…
Очевидно, это было все, что требовалось сказать. Со скоростью света Петуния метнулась вверх по лестнице в спальню и вернулась с двумя таблетками в руке. Принести воды она не удосужилась. Ее Гарри пришлось добывать самостоятельно, медленно спускаясь на кухню. Он едва не упал на лестнице – так сильно у него кружилась голова.
Чувствуя, что ноги его не держат, он проковылял в гостиную и буквально упал в одно из мягких кресел.
Как больно! Задница явно не оценила маневра – вспыхнув болью как внутри, так и снаружи.
Тетя смотрела на него во все глаза, однако вовсе не потому, что заметила, как племянник елозил на сидении, скорчившись от боли.
– Надеюсь, ты заметил, что изгадил новый плед, который я вышивала в подарок к приезду Дадли.
– Э-э… – Вместо ответа Гарри проглотил таблетки, запивая их из стакана, полного воды, которая приятно омыла горло. Внезапно он осознал, насколько обезвожен его организм. В последний раз он пил купленную у Тауэрского моста кока-колу. Тьфу! Одна мысль о кока-коле теперь вызывала тошноту, не имеющую ничего общего с чрезмерным количеством выпитого за последние дни газированного напитка. Она напоминала о нападении.
Впрочем, тошнило его или нет – он потерял много крови, а это означает, что нужно много пить.
Ему вовсе не улыбалось плестись за водой на кухню, но обращаться за помощью к тете хотелось еще меньше. Не устрой та сцену с таблетками – возможно, он и попросил бы ее. Да нет, пожалуй, и тогда воздержался бы. Слишком хорошо он знал Дерслей.
Гарри не видел другого выхода – он достал палочку и сотворил простые призывающие чары.
Петуния завизжала, когда дверца холодильника распахнулась, и литровая бутылка воды поплыла по воздуху к Гарри. Он поймал ее здоровой рукой и неуклюже отвинтил крышку, не беспокоя левую руку. И пил, пил, пил…
– Что? Что там? – крикнул Вернон, ворвавшись в комнату. И моментально отыскал взглядом трясущуюся от гнева Петунию.
– Он призвал воду с помощью магии! – пискнула та. – Ах, Вернон! Это было ужасно, так ужасно!
– Я предупреждал, что не потерплю в доме подобного безобразия!
Напившись, Гарри почувствовал облегчение. Достаточное, чтобы понять, насколько легкомысленно поступил, прибегнув к магии. Впрочем, перспектива воспользоваться чарами снова, чтобы заткнуть дядю, казалась ему все более соблазнительной.
– Мне очень хотелось пить.
– Так почему не поступить как нормальному человеку – пойти и взять! Нога-то у тебя пока не сломана!
К этому моменту терпение Гарри лопнуло. Он направил палочку на Вернона:
– Смотрите, чтобы она не сломалась у вас!
– Как ты смеешь мне угрожать! – заорал Вернон, отпрыгнув назад. Гарри даже не подозревал, что тучный мужчина способен так стремительно двигаться.
– Послушай, может нам лучше куда-нибудь уехать на день? – предложила мужу Петуния.
– И оставить его одного в моем доме? – сощурился Вернон. – Между прочим, я вообще не желаю, чтобы он тут находился, махал своей палочкой и угрожал нам!
По мнению Гарри, у него оставалось три выхода. Уйти, потеряв при этом защиту крови – нет, этого он сделать не мог. Применить Petrificus к ним обоим и спокойно прождать до вечера. Или же вынудить их покинуть дом, как и предложила тетя.
И он знал верный способ, как этого добиться.
– Я так и не рассказал вам, что со мной случилось. На меня напали, и этот дом – самое безопасное для меня место.
– А мне плевать, что…
– Для меня, – громко перебил Гарри. – Однако для Упивающихся смертью ничего не стоит ворваться сюда и перебить всех вас. – Разумеется, это была ложь, но родственники не могли этого знать.
– У-упивающиеся смертью? – прогремел дядя, тряся усами.
Гарри забыл об эффекте этих слов для тех, кто никогда их не слышал.
– Вот именно. Кстати, они не любят магглов. Так что вам и тете Петунии действительно лучше уйти.
