— Ты молодец, что не испугался и пришел ко мне. Нолдо, я знаю, что ты хочешь его. В любой другой ситуации, если бы ты рискнул обратиться ко мне за таким дозволением, я бы просто прибил тебя за острые бесстыжие уши к стенке в нашей мастерской. Но сейчас знаешь, что я скажу? — дух пламени подошёл к эльфу и проникновенно на него взглянул. — Женитесь! Я разрешаю, я отдаю его тебе! Лишь бы оттащить от Мелькора! Оставайся здесь, я полечу и заберу Майрона. Надеюсь, ещё не поздно.
— Я с вами!
Вала очень не любил бессмысленные препирания и неповиновение. Но готовый родиться спор совершенно внезапно и удивительно разрешился.
В покоях Аулэ снова открылась дверь, в зал вошёл сам Мелькор и чуть ли не за шкирку запихнул в помещение майа.
— Аулэ, твой котёночек? — Мелькор улыбнулся смешливо во весь рот и толкнул Майрона к огненному мастеру, скользнул острым взглядом по эльфийской фигурке и добавил, что прежде не собирался. — Сделай так, чтобы твои золотые котятки не таскались ночами под мои окна и не предлагали мне себя… — а потом, наслаждаясь немой сценой, посмотрел на Келебримбора уже в упор, — О, привет, нолдо! Как дедуля? Жив-здоров, к несчастью?
Аулэ фыркнул, одарил майа строгим и беспокойным взглядом «позже поговорим» и, гордо вздёрнув нос, пошёл в другой конец зала. Мелькор потащился за ним. Эльф и майа остались одни.
В глазах Келебримбора заметались тени сомнения и разочарования. Майрон смиренно, словно в ожидании казни, уронил голову на грудь, тяжелая растрепанная коса скрыла убитый печалью лик. Блеск его огненной феа тревожно замерцал, а затем и вовсе погас.
«Нет! Он не виноват! Он не может быть виноват! Это Мелькор пытался его соблазнить, сильнейший айну! Кто же перед ним устоит! Бедный мой, несчастный!»
Келебримбор с плохо скрываемой нежностью и любовью взял руку майа и прижал к своим губам. Не отрывая туманного от накатившей смеси чувств взгляда, он сказал шёпотом:
— Майрон, я верю тебе! Ты не виноват, это Мелькор завладел твоим разумом, он околдовал тебя, это был не ты, правда же? Мы справимся, мы выдержим, любовь моя! — говорил эльда робко заключив фигурку возлюбленного в объятия и сцеловывая горькие и горячие слёзы майа. — Аулэ разрешил. Уже почти рассвет. Мы обвенчаемся сегодня же!
А Майрон так и не поднял золото глаз, лишь прошептал беззвучно, так, что нолдо скорее угадал, чем расслышал:
— Но… я не могу. Все так неожиданно!
— Неожиданно? Но я ждал, я надеялся! — вспылил Тьелпэ, отпуская его из своих рук.
— Прости… я… люблю…
— Ты любишь. Но не меня. — перебил Майрона эльф и резко развернулся к выходу.
— Тьелпэ! — вопль боли не остановил уже мчавшего по лестнице озверевшего в своем горе и мертвенно-бледного нолдо.
Тем временем Аулэ отошёл к окну, и смотрел в ночную синь небес, сложив руки на груди, всем своим видом показывая гостю, что ему пора восвояси. А Мелькор, даже не обратив на эти намеки никакого внимания, поднял с ковра фиолетовый минерал, облокотился на угол стола и стал придирчиво рассматривать камень, как несколько минут назад это делал сам Аулэ.
— Какой интересный чароит, ничего себе. — сказал владыка хаоса. Однако дух огня и недр не поддержал беседу про минералы. Аулэ расстегнул верхнюю мантию и достал из-за пояса туники небольшой, но опасный ювелирный молоток.
— Ещё раз я увижу, что ты к моему мальчишке клеишься, — Он бесшумно и медленно ступая по ковру, приблизился со спины к Мелькору и с мрачной улыбкой мягко провёл по горлу темного духа острым концом адамантового инструмента. Затем ещё чуть понизил голос. — Я тебе гвоздей пооолную задницу натромбую!
Но Мелькор не смутился, лишь медленно повернул голову и бросил в ответ ту же очаровательно-кровожадную улыбку.
— Мне твой таракашка вовсе не нужен. Я хочу тебя. Но как же забавно смотреть на его романтическую влюблённость, у него в глазах голубки целуются и звёздочки пляшут. А он и не знает, что ночами в планах я таскаю его мастера за каштановую гриву.
— Это. не. весело.
Мелькор повернулся лицом к собеседнику и с не скрываемым вожделением рассматривал локон непослушных темно-рыжих волос, который выбился из-под венца.
— Давай условимся, Пламя: отдайся мне по своей воле. И я клянусь, совсе-насовсем отстану от всех твои майар.
Аулэ едва сдержался, чтобы не отвесить ему свободной от молотка рукой оплевуху и с ехидством протянул:
— Благодарю, но я, наверно, от этой сделки откажусь.
Тёмную душу Мелькора затопила волна колючей ледяной ярости и неодолимой жажды обладания. Но его облик остался холодным.
— Не выйдет. Откажешься сегодня, придётся просто предложить тебе завтра. — пожал плечами Мелькор. — Ты любишь, чтобы тебя уговаривали? Или может уже пора применить силу?
Аулэ, смелому и решительному, стало не по себе от этих слов. Он, словно под чарами, смотрел, как истинная глубокая Тьма взвилась, закружилась бешено, и затанцевала свой ледяной мёртвый танец в серебряных глазах напротив.
Комментарий к II. Чёрное. Глава 5.
Ну ё-маё! Заявил жесть, а сплошная лирика и стеклофлафф какой-то выходит… ничего, скоро будет треш)))😏
— Тьелпэ!
