Обычно с Йаванной всегда посещал Лориен и Аулэ. Но вовсе не для того, чтобы сопровождать супругу, и даже не для того, чтобы охранять красавицу Кементари от чужих взглядов — просто был очень дружен с Ирмо. Встретившись, они тотчас забывали о существовании жён и шли по каким-то своим делам. Эстэ очень сочувствовала и со всей теплотой старалась помочь Йаванне оттого, что сама в некотором смысле находилась в похожей ситуации. Но, конечно, несравнимо не столь плачевной.
И вот, наконец-то, даже на улице Кементари настал долгожданный праздник. Последние недели супруг не поддерживал совместные визиты, ссылаясь на занятость.
Йаванна была рада. Она, наконец-то, почувствовала дыхание свежего ветра, сладостного будто морской бриз, в противовес удушливому и чадному дыму кузниц.
Аулэ перестал навещать друга. Зато чаще и чаще Йаванна стала видеть в Лориене Ульмо. Сначала ее тревожило это, и ещё более, чем тревожило, смущало. Она опасалась встречаться с печальным взглядом синих глаз. Но в один из дней Ульмо не появился. Кементари сидела с Эстэ как на иголках, не вслушивалась в слова подруги, а все глядела на ажурную серебряную дверь, не появятся ли за ней лазорево-белоснежные одежды.
Но двери открывались, и в них входил кто угодно, только не он. Тогда валие природы и поняла, что ждёт только его и только из-за него теперь и ходит в Лориен.
Йаванна стала очень тщательно готовиться к походам к Ирмо и Эстэ, колдовала над прической, подбирала украшения и цветы в волосы. Особая сложность была в том, чтобы не нарядиться слишком навязчиво, чтобы ее приготовления не были заметны Аулэ. Больше всего валие, появляющейся везде, от греха подальше, в скромных платьях, хотелось одеть более открытый наряд. Тот, в зелено-синей гамме, который был ей особенно к лицу.
Хотела, но переживала, что Аулэ это заметит и как всегда скажет: «Ты выглядишь, как человеческая блудница!». И повезёт ещё, если не отвесит оплевуху за негожий вид для его официальной супруги. И вот однажды она всё-таки трясясь всеми поджилками решилась.
Только лишь потому, что всю ночь в покоях ее мужа горел огонь, мимо ее дверей пробежал, как ошпаренный, эльда из мастеров, потом проковылял бледный, словно из Мандоса, майа. За окнами разгорался рассвет, но огонь в палатах Аулэ все не гас.
«У него какие-то важные дела с мастерами. Всю ночь опять работали, он не выйдет из покоев раньше обеда».
Но Аулэ и ранним утром был на ногах. Йаванна столкнулась с ним в коридоре и оробело замерла на месте. Супруг между тем оглядел ее, как пустое место.
— В Лориен? — не заинтересовано спросил вала.
— Да, ты пойдёшь со мной? — шелестела Йаванна моля Эру, чтобы он не согласился. И Творец словно услышал.
— Нет. У меня дела. Передавай валар поклон. — сказал Аулэ и вернулся в свои покои.
Йаванна радостно полетела к Лориену. Но едва она подошла ко дворцу снов, как прямо перед ней возник прекрасный Владыка вод.
Йаванна не успела не то, чтобы обрадоваться, — даже удивиться неожиданной встрече, как Ульмо, торопясь, сказал:
— Милая Йаванна, ты, вестимо, заметила, что я появляюсь здесь теперь чаще. И каждый раз я вижу, что твои нежные и добрые глаза печальны. Это разрывает мне сердце. — секунду помедлив и вдруг смущённо опустив глубокий взгляд, белокурый вала продолжил, — Я приглашаю тебя развеять тоску. Ничего компроментирующего — небольшая прогулка по морю. Умоляю, согласись! Другого шанса, зная твою ситуацию, может нам и не представится.
Йаванна напряжённо взирала прямо в глаза вале. В ее душе одновременно спорили два чувства: непреодолимое желание вырваться хотя бы ненадолго из кованых тяжелых оков предначертанной Судьбы, и леденящий ужас перед мужем.
— Дорогой, милый, славный Ульмо! Ты представить не можешь, как бы мне этого хотелось, — Йаванна прижала ручки к пышной груди, красиво виднеющейся в откровенном вырезе, и тяжело да бедственно глядела в бездонную ласковую синь глаз владыки вод, отметив про себя, что они похожи на васильки. — Ирмо дружен с ним… — Кементари не смогла произнести имя мужа.
— Ирмо сейчас на Таникветиль. Я встретил его перед тем, как он улетел. Сама знаешь, это надолго. И если что, Эстэ обещала нас прикрыть.
Йаванна посмотрела на балкон, куда только что вышла прекрасная темноволосая валие-целительница. Она не слышала разговора, но издалека кивнула в ответ на вопросительный взгляд подруги. И это стало последней каплей в принятии решения.
— Да будет так! — валие смело вложила свою руку в ладонь повелителя вод.
Гавань Альквалондэ встретила Ульмо и Йаванну бурлящими пенящимися волнами. Они поднимались, словно прозрачные горы, и далеко раскатисто заливали берег, перешептывались с мелкими камешками, у самых ног превращались в молочную и нежную пену.
Рука об руку валар пошли на пристань. Ласковый тёплый ветер развевал их волосы и одежды, превращая легкую мантию владыки в паруса, вздувая подолы платья Йаванны лепестками волшебного цветка.
Владыка вод, достигнув края причала, запел заклинание. В переливчатых и раскатистых напевах из волн появилась ладья, прохожая на белоснежного лебедя.
