– Мы с сестрой часто играли с детьми из детдома. Жили неподалеку, буквально через развилку. Мори держался в стороне, почти ни с кем не общался. Так, перебрасывался парой слов с воспитательницами, но в основном молчал. А через пару месяцев приехал найт Каис и забрал его. Не знаю, почему, слишком маленькая была, – задумчиво добавила, вспоминая сутулого, будто надломленного парня с мертвыми глазами.
Воспитательницы его побаивались. Не знаю, почему, угрозы от него ни я, ни мои родители никогда не чувствовали. Особенно мама, а целителей душ обмануть невозможно. Безобидный, но раздавленный и растерянный подросток.
– Так вы были друзьями или просто знали друг друга? – деловым тоном уточнил Джед.
Альдер поддержал чернокнижника многозначительным молчанием.
Какое трогательное единодушие.
– Второе. Мы очень мало общались, – огорчила обоих. – Но с моей мамой Мори говорил охотно. Она лечила его некоторое время. Может, и договоримся. Если он вообще о нас помнит.
Или я воспользуюсь запрещенным приемом и попрошу о помощи маму. Вот ей ещё никто не смог отказать. Даже предлог выдумывать не нужно – мы всего лишь собираемся снять проклятие. И совсем не пытается поймать одного неуловимого чернокнижника. Совсем.
Джед собирался ещё о чем-то спросить, но не успел. Резкая трель неприятно ударила по ушам – секретарь Совета угомонила слишком разговорчивых представителей ветвей, проведя ногтем по грани звукового кристалла. Убедившись, что все присутствующие замолкли, пожилая иста прищурила блеклые глаза и почтительно кивнула моему отцу. Он же положил руку на сердце и чуть склонил голову – поблагодарил секретаря жестом её народа.
– Уважаемый Совет, прошу несколько минут вашего внимания, – вежливо попросил папа, указывая на странный прибор, который его ученики установили рядом с трибуной. Стеклянная коробка, в которой клубилась тьма, возвышалась на узком пьедестале, сотканном из силовых нитей. – Как уже сказал лорд ши Тэнэр, Палата ученых Небесного замка давно разрабатывает замену для устаревших и ставших ненадежными генераторов. Скажу больше, прототипы были разработаны задолго до первых сбоев и уже пять лет активно используются самим Небесным замком. Все отчеты направлены в Башню и каждый гражданин Андаунны может с ними ознакомиться.
Секретарь Совета положила стопку бумаг на портативный ретранслятор – гладкую черную плиту, покрытую вязью магических символов. Мгновение, и магические копии документов появились перед каждым представителем ветвей, в том числе и перед нами с Джедом. И если я с любопытством заглянула в бумаги, то сосед их проигнорировал, наблюдая за моим отцом. Точнее, мне так показалось. Но оторвавшись от документов, в которых и так понимала далеко не все, и проследив за взглядом Джеда, удивленно хмыкнула. Чернокнижник не сводил пристального взгляда с архимага, который тоже не притронулся к копиям. И вид у него был… не самый радостный. Найт Олдрэн что-то нервно мял в руке, но с такого расстояния я не могла увидеть, что именно.
– Мы не были уверены, что у наших генераторов хватит мощности, чтобы справиться с жизнеобеспечением всей Андаунны, – продолжил папа, когда все желающие ознакомились с представленными документами. – Однако происшествие на центральной станции показало обратное. Защитный купол, который уже год как работает за счет новых генераторов, прекрасно справился с позавчерашним сбоем генераторов. Никто в Андаунне и не почувствовал, как наш купол поглотил ударную волну.
Поглотил? Но ведь ударной волны не было. Чернокнижник сам сказал, что не хотел лишних жертв. О чем тогда говорит папа?
Но внешне я и глазом не моргнула. Боюсь, мое удивление вызовет закономерные вопросы у Джеда, а посвящать его в закулисные игры Небесного замка – не лучшая идея.
– А где гарантия, что и на других ветвях они будут работать? – придвинув к себе звуковой кристалл, спросил хтон, который сидел в первом ряду сектора Аметистовой ветви. Судя по короткому ежику волос и ритуальной одежде черно-фиолетовых цветов, кто-то из приближенных к Старейшине. – Например, на той же Алмазной? Они справятся с системой защиты ратуши, министерств, управления стражей, не говоря уже о самой крупной площадке перемещений в Андаунне?
Отец широко улыбнулся и не без гордости произнес:
– Уже справляются.
Слова папы прозвучали, словно рычание виверны в самом центре овечьего стада. На мгновение наступила абсолютная тишина. А потом в зале поднялся такой гвалт, будто звуковой сигнал выкрутили на полную мощность.
Я поморщилась, мгновенно оглохнув от шума. Тьма, жаль, что «Полог тишины» работает только в одну сторону – не дает другим услышать нас с Джедом, а не наоборот.
