Пока она делала эти наблюдения, перед ней появился высокий прозрачный стакан с кофе-латте. Опережая вопросы, Евсей заметил, что девушки часто любят этот легкий сладкий напиток, а потому он взял на себя смелость сделать заказ заранее. Маша поблагодарила, все больше дивясь на сидящего перед ней незнакомца, который, видимо, предпочитал не тратить время попусту, когда был уверен в конечном результате. При этом он задал конкретные вопросы о Машином образовании и опыте работы, ответы выслушал внимательно, не перебивая. На столе лежал планшет, и когда с формальностями было покончено, Евсей принялся показывать Маше презентацию выставки, а потом в нескольких четких фразах озвучил, что потребуется от переводчика. Не успела она толком осмыслить эту информацию и даже прежде, чем смогла подумать, получится ли договориться с соседкой, чтобы та присмотрела за Илюшкой, как Евсей уже вынул из своего ярко-желтого Piquadro контракт и положил перед Машей.
– Разумеется, вы можете ознакомиться с ним более внимательно, так и надлежит сделать, но основные пункты я изложил. Если остались вопросы или пожелания, готов это обсудить.
Маша слегка отодвинула от себя почти нетронутый латте (она не любила теплые напитки) и полистала контракт. Из всего сказанного вырисовывалась весьма заманчивая перспектива, однако она вдруг поняла, что этот напористый, излучающий уверенность человек немного пугает ее. Кроме того, Машу смущало и все то, что он олицетворял собой – новые контакты, плотный деловой график, необходимость переключить голову, забитую домашними проблемами, на новое ответственное дело. С другой стороны, она чувствовала, что действительно начинает тупеть – чтение сказок и всяких занимательных историй не столько для Илюши, сколько для самой себя, не могло заполнить тот вакуум, в котором она очутилась, засев дома. Последние полгода она провела без всякого дела, напрочь забыв о работе, и теперь не знала, готова ли взять на себя какие бы то ни было обязательства. Оторвав взгляд от контракта, она посмотрела на Евсея. Тот пил экспрессо без сахара. Сидел, свободно откинувшись на спинку стула, смотрел выжидающе.
– Пожалуй, это интересное предложение, – проговорила Маша.
Ей на глаза вдруг попались два старых чайника подвешенных к потолку – темных, алюминиевых, с длинными изогнутыми носиками. В таких чайниках, кажется, туристы прошлого кипятили воду над костром. Дизайнер «Чердака», по всей видимости, стремясь отразить название бара в его внутреннем убранстве, заполнил интерьер всевозможным барахлом, создавая впечатление немного захламленного, но в целом уютного пространства. Прямо над головой Евсея висел вверх тормашками толстый игрушечный Дед Мороз. За широкой потолочной балкой, делящей зал на две половины, виднелся медный таз, в стороне от барной стойки – велосипедные колеса и какой-то балахон, смахивающий на хоккейную форму. На полках вдоль стен стояли десятки безделушек вперемешку с посудой из цветного, в основном, темно-зеленого стекла. А прямо напротив Маши красовались пожелтевшие газеты несколько открыток с лозунгами времен развитого социализма и большая латунная табличка с надписью: «Клиника неврозов им. Академика И. П. Павлова». Маша быстро отвела от нее взгляд, взяла стакан с окончательно остывшим кофе и сделала несколько глотков.
– Хорошо. Я согласна, однако у меня есть условия: я могу присутствовать на встречах только утром или в первой половине дня, но не вечером. Перевод договора о создании и экспонировании выставки будет готов быстро, как только вы согласуете с вашими партнерами и юристами его окончательный вариант. То же касается релизов для финской стороны – если они потребуются на английском – и всех текстов для буклета, включая подписи к фотографиям. Я также могу дать рекомендацию вашим партнерам по организации культурной программы, но сопровождать их не смогу.
– Почему?
Маша невольно поморщилась от его безапелляционной прямоты, но, очевидно, не в характере Евсея было оставлять какие-либо вопросы непроясненными.
– Я говорила вам по телефону, что у меня личные обстоятельства… Хотя, вы правы, лучше оговорить все сразу. Я в декрете и мое свободное время ограничено.
Евсей посмотрел на Машу задумчиво. Она почему-то вспыхнула и опустила глаза.
– Господин Ярвинен неплохо ориентируется в Петербурге, но он общительный пожилой человек, которому всегда есть, о чем поговорить. Он пригласил меня посетить оперу в Михайловском театре в эту субботу, но теперь я думаю, что вашей компании он будет рад несравненно больше. Случай встретиться с ним будет уже завтра – мы приглашены на обед. Ресторан «Крыша». Отель «Европа».
Маша вскинула на него изумленный взгляд.
– Мы?
