Пятничным вечером в ресторанчике оказалось довольно многолюдно. Им пришлось подождать, прежде чем освободился столик. Пока Олег делал заказ, Маша раздевала проснувшегося Илюшу. Затем она достала из объемной сумки бутылочку, слюнявчик и баночку с детским овощным пюре. Ощущая на себе взгляд Олега, Маша попросила официанта погреть на кухне пюре, вытащила Илюшку из коляски, посадила рядом с собой на диван и наконец взглянула на своего спутника. Тот задумчиво рассматривал ребенка. Маша почувствовала, что начинает нервничать. Ей совсем не хотелось отвечать на личные вопросы, но оттого, что у ее ребенка ярко выраженная азиатская внешность, такие вопросы возникали постоянно и неизбежно.
– Совершенно на тебя не похож, – наконец заключил Олег, – но симпатичный.
– Спасибо, – пробормотала Маша.
– Я не буду спрашивать о его отце. Меня это не касается. Если, конечно, ты сама не хочешь рассказать.
– Нет.
– Что ж, тогда давай поедим и обсудим наши планы.
***
В Выборг на выходные Маша все-таки поехала. Поздним вечером Олег сообщил, что не может отменить поездку, и настоятельно звал Машу с собой. Она согласилась, с условием, что молодой человек позаботится пристроить Локи на время ее отъезда. Олег приехал утром; в его машине оказалось детское автомобильное кресло. Взглянув на это кресло, Маша ничего не сказала, усадила Илюшку, и после того как Олег сложил коляску в багажник, они двинулись в путь.
Маша наслаждалась поездкой. Было на удивление приятно ехать в машине, смотреть на заснеженные деревья, стоящие вдоль автотрассы, слушать спокойный блюз по радио. Время от времени она отвечала на реплики Олега. Ее ничуть не тревожило его соседство. Напротив, в какой-то момент, повернув голову, откинутую на спинку сидения, она устремила взгляд на молодого человека. От него исходили спокойствие и уверенность и сам он, в свете яркого зимнего дня, показался ей не лишенным привлекательности. Маша обратила внимание, как он ведет машину: чаще отчего-то одной рукой, положив широкую ладонь на руль. Маша смотрела на эту крепкую мужскую руку, а затем прикрыла глаза. На миг она вообразила, что едет с семьей за город. На заднем сидении спит сын в детском кресле, а рядом любимый муж, такой земной и надежный. Маша открыла глаза и, повернув голову, вновь устремила взгляд за окно.
В Выборге оказалось намного холоднее, чем в Петербурге. Город стоял, скованный снежными сугробами. Олег въехал во двор маленького отеля, где заранее забронировал номер. Он сообщил Маше, что ей придется пообедать одной, так как у него через полчаса назначена встреча и, проследив, как она устроилась, уехал. Маша нисколько не огорчилась, ей почти не верилось, что они с Илюшей на час-два остались одни в прекрасном отеле, предоставленные сами себе. Это было приятным разнообразим в череде суетливых и, в общем-то, однообразных будней.
Торопливо пообедав, она собрала сына и вышла из отеля. Около часа они бродили по узким и крутым улочкам, разглядывали нарядные витрины, пока Илюшка не устал. Тогда они зашли в маленький уютный магазинчик, торгующий знаменитыми выборгскими кренделями, и, сидя там в ожидании горячей выпечки, смотрели в окно на гуляющую публику. Подкрепившись и отогревшись, они снова вышли под снег и скоро забрели в укромное местечко, откуда не было видно живописных и пугающих развалин – жалких остатков былой красоты средневекового города. Заснеженные ступени, длинные каменные ограды, булыжные стены старинных домов и красные черепичные крыши хранили отпечаток мирного покоя и редкой красоты, которые так согревают сердце. Увидев сувенирную лавку, Маша понялась по узкой деревянной лестнице и открыла дверь с колокольчиком. Ее сейчас же оглушил гул голосов – торговля шла бойко. Повсюду были развешены декоративные кренделя, гирлянды и рождественские украшения, а полки и корзинки пестрели всякой всячиной —сувенирами различных форм и размеров, живописными картинами, часами и всевозможной мелочевкой. Внутри было тепло, пахло хвоей, корицей и старой древесиной. Маша с удовольствие разглядывала праздничное убранство лавки, пока не уловила как продавщица – дородная женщина, одетая на старинный манер в длиннополое холщовое платье, – расхваливает чудодейственные свойства развешанных у прилавка талисманов. Маша подошла ближе и разглядела выгравированное на круглом латунном медальоне изображение какого-то фольклорного персонажа, напоминающего бабу-ягу.
– Есть парные медальоны, девушка, для вас и вашего мужа, – обратилась к ней словоохотливая лавочница. – Берите, не пожалеете. Приносит удачу в любовных делах.
– Неужели? – удивилась Маша. Никогда она не слыхала, чтобы бабе-яге приписывались такие поразительные способности.
– А вот хотите, возьмите куколку, смотрите какие красавицы!
