— Что-что-о-о?!. — я продолжал держать её.
— Не говорить, Костик? — спросила она невинным ягнёнком. — Ладно, не буду, тогда пойдем, ляжем. Ты не смотри, что я лицом не вышла, зато я очень нежная, а потом я расскажу тебе всё-всё-всё, но если не ляжешь…
— Да пошла ты к чёрту, больная! — заорал я и толкнул её от себя.
Она громко ахнула, отлетела под вешалку, там ударилась обо что-то лбом и жалобно застонала.
— К чё-о-рту-у-у!
Я схватил свою сумку, выскочил из квартиры, хлопнул дверью и рванулся по ступенькам вниз, в долю секунды оставив за спиной целых два лестничных пролёта, и вдруг замер, остановился… Мне показалось, что я услышал даже отсюда жалобные стоны этой беспомощной дурнушки и прислушался, подумав немного, а потом с размаху ударил кулаком по перилле и припустился обратно наверх. Я взлетел на этаж и вдавил кнопку звонка под номером квартиры 140.
Дверь распахнулась сразу и резко, будто Наталья ждала меня. Она плакала и прислоняла ко лбу мокрую тряпку, а красный халат был широко распахнут.
— Закройся… иначе не войду к тебе…
Наталья прикрылась, пропустила меня и заревела ещё больше.
Я вошёл в прихожую, спокойно закрыл дверь и осторожно шагнул к ней.
— Больно, да?.. Ты извини… Ну-ка, покажи, — я убрал тряпку со лба и вгляделся.
На нём вполне реально ощущался бугорок с кровяным подтёком.
— Вода не поможет, — с участием сказал я, — лёд нужен. Есть лёд?
Она захлюпала носом, вытирая слёзы:
— Какая разница лёд или вода, всё равно шишка будет, всё равно придётся рассказать и маме, и Ольге, что ты хотел меня изнаси-и-ло-о-ва-а-ть…
— Перестань, — я старался быть спокойным. — Кто поверит твоим словам? Что за детский сад?
— Поверят, — хныкала она, — но я не хочу ссориться, я хочу
Моё спокойствие сразу исчезло — быть мягким и рассудительным никак не получалось, после каждого слова Натальи тянуло на крик, тряслись поджилки и даже кулаки.
— Замолчи, ведьма! — меня опять прорвало, и я схватил Наталью за гриву волос, оттянул назад и приподнял лицом вверх. — Ты же настоящая ведьма!
Вместо жалобного стона она противно улыбнулась, перестав плакать, и прошептала:
— Я знаю, что не красавица, а ты закрой глаза, и пойдём, ляжем.
— Что?!. Да нет, ты — страшная ведьма по сути своей! По сути!
— А ты, не бойся ведьмы, ты возьми и ещё волосы вырви в придачу к этим синякам, — и показала свои запястья, на которых уже проявлялись тёмные пятна от моих пальцев.
— Ведьма! — я отпустил её волосы. — У тебя и кожа тёмная как у ведьмы!
— Я знаю, и не только тёмная, она гладкая как зеркало, попробуй, дурачок.
— И губы как у ведьмы — тонкие длинные со змеиным ядом!
— Я знаю, и не только с ядом, они с мёдом, попробуй.
И Наталья вмиг обняла меня крепко-крепко за шею и присосалась своими губами к моим.
Поначалу я естественно постарался освободиться и хотел оттолкнуться от её плеч, но… безуспешно… а потом, когда мои руки вдруг случайно угодили под распахнутый халат, мной овладела оторопь… Пальцы скользили по зеркальной поверхности Натальиного тела и предательски тормозились то на сосках её упругой груди, то на нежном и удивительно чутком животе, то между ног, то на покатых бёдрах, то на гладких «булочках» её попки — и какое там освободиться! какое там оттолкнуться!.. Однако я смог проявить недюжинную силу воли и вырвать, наконец, опухшие губы, скинуть с плеч её цепкие руки и заорать:
— Я не понимаю, как же могло вырасти такое сучье племя как ты и твоя сестра?!.
— Это я не понимаю, как ты можешь обвинять мою сестру, когда сам только что хотел залезть на меня?!.
Я задыхался, я ничего не ответил, только схватил свою сумку и пулей вылетел из квартиры…
Моё усталое тело лежало в тёплой ванне и отмокало от противного Питера и злосчастной «Планерной», глаза с тихим блаженством прикрывались и, все проблемы, казалось, исчезали на какое-то время и давали отдохнуть и успокоиться.
В кармане брюк, висевших на крючке, заиграл мобильник.
Я медленно приподнялся, вытер ладонь, достал телефон, на котором чётко определилась Наталья, тяжело вздохнул и неохотно ответил:
— Да, Наталья… слушаю…
— Я хочу кое-что тебе показать, приезжай прямо сейчас.
— А я хочу прямо сейчас послать тебя… на три буквы…
— Если, Костик, три буквы — твой милый хоботок, то я согласна.
— Тьфу, больная… Ты не только больная, ты пошлая девчонка… Ты дашь мне спать или нет?..
— Смотри не проспи, скоро утро, а там приедет мама и тут же увидит фильм ужасов, увидит раньше тебя, — предостерегла она.
— Слушай, мне надоел твой бред, я выключаю телефон.
— И сразу пожалеешь, — крикнула Наталья, — потому что это не бред, а ценнейшая видеозапись и доказательство твоего насилия надо мной!
— Какая запись, что за чушь?..
— Ты забыл, что мама подключила видеонаблюдение за своей киргизкой, за уборщицей? И в комнатах, и в прихожей висят малюсенькие камеры. Но вот незадача, Костик, сегодня на такую камеру попался ты, там записано всё: и твои жестокие побои, и твои страстные поцелуи, и мои смертельные синяки.
Я кажется смекнул в чём дело.
