— Будь неладна твоя мама… со своим видеонаблюдением… — процедил я сквозь зубы.
— Что-что?
— Ничего. Я говорю, что на этой плёнке пострадавшим должен быть я…
— Мой милый, существует великое чудо монтажа, которое может сделать из пострадавшего самого отпетого негодяя, что у меня прекрасно получилось, я смонтировала так, как мне надо. Приезжай, покажу, забавная штука. Ну, так как? Или пусть первая увидит мама?
— Ты не ведьма, ты садистка… Сейчас еду…
Я резко выскочил из ванной, расплескав воду через край…
Моя «Honda» ворвалась в Натальин двор, прорезая темноту яркими лучами фар, домчалась до подъезда и замерла.
Я вышел из машины, устремился к домофону и набрал номер.
— Кто? — спросил голос «ведьмы».
— Дед Пихто, вы меня в кино снимали… — ответил я с большим сарказмом.
— Входите, дедушка, — усмехнулась она.
Домофон запищал и пустил в подъезд…
Дверь квартиры под номером 140 тут же открылась, как только я шагнул из лифта. Наталья, облачённая в прежний красный халат, молча пропустила меня, взгляд её был жадным и озабоченным.
Я шмыгнул в прихожую и коротко спросил:
— Куда?
— Ко мне в комнату, направо, — сказала она с лёгким придыханием.
В комнате горел торшер, была расстелена постель, и на столе работал компьютер.
Я невольно посмотрел на потолок и на шкаф:
— Ваши чёртовы камеры и сейчас меня снимают?
— Успокойся, сейчас я всё отключила, лишние вещдоки неуместны. Ты лучше смотри сюда, — она подошла к столу, взяла мышку компьютера и сразу нажала.
И тут я увидел на экране монитора нечто такое, что действительно сделало меня откровенным насильником, благодаря умелому и грамотному монтажу Натальи. Она убрала все свои ненужные движения, а мои — нужные для компромата — бессовестно оставила: я вошёл в прихожую и сразу начал напористо что-то говорить Наталье; затем схватил за руки и теребил её из стороны в сторону; она сопротивлялась, а я теперь со злостным выражением на лице давил её за горло, а потом стал тянуть за волосы, дальше — цеплялся за халат и вот уже распахнул его и скользил своими руками по её голому телу; затем что-то требовал, поднимая Натальины руки вверх, после этого — жадно целовал в губы; халат вдруг слетел с неё, и я сильно толкнул голую Наталью под вешалку, она упала и пыталась подняться, но снова валилась на пол; под самый финал шли крупные планы безутешно плачущей Натальи, а потом — крупно руки с большими синяками и кровоточащая шишка на лбу. На этом фильм ужасов закончился.
Я на секунду закрыл глаза, проглотил подступивший колючий ком и тихо спросил:
— И зачем ты будешь поступать в Юридический, не понятно… обучать преступников, как надо шантажировать честных людей?..
Я рванулся к компьютеру, нажал кнопку и схватил круглый диск, который выскочил ко мне на длинной каретке.
— Успокойся, Костик, — улыбнулась Наталья. — Я успела сделать несколько копий.
Мне стало неловко и даже совестно за свою детскую выходку.
— Что ты вытворяешь, Наталья? Я по-человечески просил тебя помочь и рассказать всё, что знаешь о мерзких похождениях своей сестры, которая оказалась по отношению ко мне гнусной изменщицей… по-человечески, а ты…
— Но я тоже прошу по-человечески, прошу о самом человеческом, что есть у человечества, без чего оно не может жить, прошу просто-напросто лечь со мной, и я всё тебе расскажу, всё-всё-всё. Тебе сложно, да? Если сложно, то мне не составит никакой сложности показать маме и Ольге, как ты пытался меня изнасиловать. Хочешь ещё раз взглянуть?
— Слушай… а может тебе денег дать, а ты мне — все копии дисков и честно пообещаешь, что будешь молчать о моём приезде, а?.. За твоё обещание я тебе ещё прибавлю денег, а?.. — я подумал и сам себе ответил. — Хотя нет… ты обманешь, я не верю тебе…
— Обману, Костик, — сказала она искренне, — я, наверное, обязательно спрячу один диск и всё равно покажу маме и Ольге, — и вдруг зашмыгала носом и заплакала навзрыд, осознавая, что пойдёт на такую подлость.
Я с отчаяньем шлёпнул себя по лбу и простонал:
— О-о-о-ёй-ёй! Ладно! Одевайся! Поехали!
— Ку… куда?
— Ко мне на дачу! — мой голос звучал решительно и твёрдо. — Мне не сложно сделать всё, что ты просишь! Сделаю, но только не здесь! Я не привык заниматься любовью в следственном изоляторе, где полно видеокамер!
— Дурачок, я же всё выключила, я же сказала.
— Не верю! Если едешь — быстрей! Машина у подъезда, по ночной трассе мы долетим за сорок минут! Я предлагаю тебе абсолютное спокойствие вдали ото всех, море игристого шампанского, свежайшие фрукты и минуты истинного блаженства в моих объятиях! Ну?!.
— Да! Да! Да! Да! Да!..
Моя верная «Honda» мчалась по просторам ночного, загородного шоссе, где на всём протяжении не было ни одного дорожного постового, ни одной мешавшей нам машины. Лишь по встречной полосе шумным ураганом проскочили три тяжёлых рефрижератора, и — снова тихий блюз из моего приёмника, который мягко наполнял салон атмосферой интима и душевного умиротворения, но… только не для меня… а исключительно для Натальи.
Одетая в белую куртку «Аляска», она утопала в соседнем сидении и с наивным восторгом плыла по волнам своих эмоций:
