— И нам, — двусмысленно вставил «нос», подумал и решил сказать конкретней. — Представляешь, такая точёная королевская лошадка появится в посольстве у Сорокина и на открытии Юриной выставки! Прелесть! Английский знает?
— Насколько мне известно — не в совершенстве.
— Не важно. Ей в основном молчать надо, улыбаться, кивать да крутить попкой перед Юрой, чтобы мурбехи были спокойны, а сказать на английском «нет» и «да» — скажет. Посмотрим, как пойдут дела в этой самой Фуджейре, а потом запустим девочку в настоящий проект, — и он протянул к нему свою рюмку.
Они звякнули хрусталём и выпили.
— Подожди-ка, я сейчас, — сказал «нос» и поставил рюмку на стол, неудержимая сила влекла его к Ольге.
Когда он размеренно и начальственно притормозил у бильярдного стола, отец хотел уже ударить по шару.
— Стоп — стоп, Юра, возьми левей, — посоветовал «нос», — ты же метишь в самый лобешник.
Отец, конечно, узнал голос ТУЗА, улыбнулся и ответил:
— Э-э, нет, Сергей Романыч, он тогда долбанёт вправо.
— Верно, долбанёт по правому борту, отлетит в пятый шар, сам зайдёт в центральную лузу, а пятый — в левый угол. Ты попробуй — попробуй, — «нос» только теперь повернулся к Ольге, протянул открытые ладони и учтиво поздоровался. — Добрый вечер! Сергей Романыч!
Его ладони страшно желали потискать Ольгину ручку, и она быстро окунула в них пальчики, а большие глаза — бабочки мило захлопали и тут же сразили «нос» наповал.
— Добрый вечер, Сергей Романыч! Ольга!
Он прикоснулся губами к божественной длани и сказал отцу:
— Юра, ты пока поучись… двух зайцев бить, а я… украду у тебя Сокровище… Не возражаешь?..
— Я нет, и Сокровище, думаю, тоже, — отозвался отец и ударил так, как посоветовал ТУЗ, шар действительно долбанул по правому борту, отлетел в соседа под номером пять, сам заскочил в центральную лузу, а пятый — в левый угол, «два зайца» были убиты.
Отец удивился, помотал головой и посмотрел на уходящий «нос», который всё дальше и дальше увлекал за собой Ольгу.
— Как вам русская банька, Оленька?
— Ой, замечательно! — ответила она с восторгом. — Я в Москве хожу в баню через каждые две недели, она хорошо расслабляет мышцы после напряжённых тренировок, но всё равно — какая в Москве баня? Разве сравнить с этой? Здесь такой лёгкий пар, запах дерева, хвои, даже смолы, и веники какие-то другие, приятно-колючие! Просто прелесть!
— И вода из Финского залива приятно-ласкающая, правда? — добавил «нос».
— Ой, а вода — лесная слеза!
«Нос» улыбнулся, дёрнув щёткой коротких усов:
— У вас такая образная речь, Оленька: «приятно-колючие веники», «вода как лесная слеза». Вы вероятно ещё и пишите помимо спорта?
— Что вы, Сергей Романыч, я не способна к этому.
— Ну, тогда у вас есть знакомый писатель или поэт, а вы ему подражаете.
Она помолчала, опустив глаза, а потом ответила:
— Да… есть…
— А почему так невесело, Оленька?
— Нет-нет, всё нормально, — спохватилась она, — просто этот писатель очень талантливый человек, и у меня никогда не получится как у него… даже подражать…
— Зато вы, безусловно, талантливы в спорте, мне так кажется.
— Не хуже других! — с игривым достоинством ответила она.
— Браво! Вы так уверенно сказали «не хуже других», что я сразу понял — лучше, а «лучше» это значит — сборная России!
— А вот и нет, сборная Москвы.
— Как? Почему? — «нос» в большом недоумении развёл руками и возмущённо добавил. — Это не порядок, Оленька, не порядок!
Ей очень понравилась его интонация, и она «потянула ниточку»:
— Вы, Сергей Романыч, так уверенно сказали «не порядок», что я сразу поняла — вы можете установить его!
— Для такой обворожительной Оленьки мы готовы установить порядок не только в Российской сборной, но и во всём мире! — он бережно приподнял её ручку и поцеловал. — Во всём мире!
Она от души засмеялась, обратив на себя внимание.
Многие повернулись и с большим любопытством стали разглядывать Ольгу.
— Ой! — испугалась она и прикрыла губки.
— Ничего-ничего, — сказал «нос», — смейтесь громче! У вас чудесный смех, Оленька! Хотите вам аплодировать будут?!. Прямо сейчас!
— Да что вы, Сергей Романыч, зачем… я боюсь…
— А чего тут бояться, у нас всё просто и всё по справедливости! Господа! Господа! — вдруг по-хозяйски крикнул он. — Минуточку внимания! Посмотрите на эту прелесть, которая сегодня осчастливила своим присутствием знаменитые Пенаты нашего Миши Саенко! Самая молодая гостья, самая талантливая спортсменка по художественной гимнастике сборной России! Несравненная Оленька!
Обомлевшая Ольга круглыми глазами глядела на «нос».
— Господа! Так пожелаем Оленьке огромных успехов в нелёгкой спортивной карьере, а её лучезарному смеху, который вы только что слышали, как можно чаще озарять наши души на этих просторах Финского залива!
Аплодисменты были шквальными, и сразу стало ясно, что слова и мнение «носа» здесь очень ценились. Все гости высоко подняли бокалы, многие крикнули «ура!», а лысый и пьяненький Миша Саенко уже был тут как тут, цапнул Ольгину ручку, чмокнул несколько раз и ехидно кольнул «нос»:
— А мы знакомы! Вот так-то, Романыч! Раньше тебя знакомы! Вот так-то, Романыч!
