— Что «ну»?!. Что с твоим голосом?!.
— Затор… Ну, ты всё сказала?.. Говори пока затор…
Она навзрыд заплакала:
— Костик, я глупо обманулась, я как последняя дура беспечно заигралась с этим Юрием Семёнычем, я так виновата перед тобой!
— Ну?..
— Короче, он не пришёл из мастерской, и всю ночь машина стояла у подъезда, а утром исчезла! Я взяла и поднялась в мастерскую, у меня запасной ключ есть, и точно… лежит Натальин портрет, стоят пустые бутылки шампанского, два бокала, а на диване с двумя подушками разбросаны фотографии сказочных видов Эль-Фуджейры! А ты говоришь — Юрий Семёныч, Юрий Семёныч!
— Ну?..
И тут в моём мозгу вдруг отчётливо вспыхнула «китайская сценка», она словно разряд молнии так больно резанула моё сознанье, что я даже схватился за голову:
«Вода стремительно затопляла комнату, поднимаясь до самого потолка. Главный Министр Чжоу Дунь беспомощно тонул и задыхался без воздуха, пуская пузыри. Две сестры — наложница Май Цзе и наложница Юй Цзе — бултыхались поодаль и со страхом в глазах глотали воду и хватались за ноги Чжоу Дуня.
Беспредельное отчаянье в лицах говорило о неминуемой гибели всех троих».
Я наконец-то разглядел короткие сапоги, синие шаровары, жёлтую куртку и озабоченный взгляд сотрудника ГИБДД.
— Вам плохо? — спросил он.
Я быстро прошептал в мобильник:
— Всё… сам перезвоню… сейчас перезвоню… — и дал отбой, безжизненно опустив руки и тупо глядя на блюстителя порядка.
— Вам плохо?
— Нет… то есть, да… то есть, ничего-ничего…
— Как же «ничего»? На вас лица нет. Что — плохой разговор?
— Не то слово… сообщили тут… неприятность… — и я сокрушённо помотал головой.
— Я вас понимаю по-человечески, но вы нарушили правила.
Кто-то из водителей смело подсказал:
— Лейтенант, да ты сдери с него штраф в тройном размере, и нам не забудь за моральный ущерб, ещё цацкаться с этой дубиной!
Должно быть мой вид был до того несчастным и до того жалким, что лейтенант тут же заступился:
— Ладно-ладно, я как-нибудь сам разберусь: в тройном или двойном. У вас царапины или вмятины есть? Нет. Тогда взяли, развернулись и спокойно уехали.
— Секунду, а lave за моральный ущерб?!.
— Пожалуйста, это ваше право, — согласился лейтенант. — Сейчас вызовем экспертов, всё замерим, восстановим путь движения, зафиксируем на видеокамеру ваши показания во время экстремальной ситуации — кто и что видел. Потом найдём пеших свидетелей, соберём заявления, протоколы и подадим в суд. В течение десяти дней дело будет рассмотрено, а там уж как пойдёт судопроизводство. Да, про адвокатов мы забыли…
— Лейтенант, — перебил самый ретивый, — а может, без этой волокиты обойдёмся?!. Вроде не первый день живём!
— Нет, не обойдёмся. Без волокиты и кошки не рожают.
— Тогда позволь-ка, лейтенант, записать номерок твоего жетона!
— Да ради Бога, — ответил тот и постучал жезлом по металлической бляхе на груди. — Пост номер шестнадцать, двадцать второй квадрат. Позвонишь в нашу справку, тебе там скажут фамилию и даже имя с отчеством. И не забудь грамотно наврать, что я не хотел делиться lave за моральный ущерб.
— Не беспокойся, ты лучше подумай, как сберечь погоны! А вот номер этой дубины мне особо нужен! — он быстро черканул на клочке бумаги номер моей машины и крикнул на ходу. — Слышь, дуб, мы с тобой по поводу lave на днях лично поговорим! — и заспешил к своей иномарке, как и все остальные.
— Не обращайте внимания, — сказал лейтенант. — Я вижу, вы перепуганы всем сразу.
— Да нет, — я протёр ладонью лицо, шумно выдохнул и ответил откровенно, — вообще-то я не из пугливых людей, но здесь…
— Хочу вам дать совет, он очень прост и банален — во время езды никогда не беседуйте по телефону, это опасно для жизни.
— Я не беседовал, я только ответил на звонок.
— Вот видите — «ответил на звонок», и вас так ошарашили, что ваша «Honda» могла бы с десяток трупов наделать. Прошу вас запомнить раз и навсегда: когда вы за рулём, желательно выключать телефон. Вам зачитать статистику, сколько смертей за одну неделю из-за этих мобильников?
— Не надо, давайте я штраф заплачу.
— И что будет? У вас настроение и так на нуле, а возьми я штраф — оно вообще упадёт до минуса, а вам ещё ехать. Да ну вас к лешему, этим штрафом ещё навредишь вам. Послушайте, может эвакуатор вызвать? А может «скорую»?
— Нет-нет, — я сразу встрепенулся и сел за руль. — Товарищ лейтенант, если не возьмёте штраф, то разрешите ехать. Я вам даю слово, что доберусь нормально и прямо сейчас при вас выключу мобильник, — и действительно взял, выключил и показал ему.
Он помолчал, внимательно оглядел меня, козырнул и строго сказал:
— Добро. Буду надеяться, что этого больше не повторится, и что профилактика прошла успешно. Счастливого пути.
