— Спасибо, спасибо большое, — я кивнул, захлопнул дверцу, повернул ключ зажиганья и стал осторожно вливаться в общий поток.
Уже в городе, проехав метро «Каширская» и миновав огромный комплекс Онкологического Центра, я тормознул в каком-то тихом переулке, обхватил руль обеими руками, положил на них голову и просидел таким образом целую минуту, потом резко откинулся на спинку кресла, решительно достал мобильник, включил и набрал номер.
— Да-да! — нетерпеливо ворвался Ольгин голос. — Я ждала тебя, я внимательно слушаю, Костик!
Я мирно спросил:
— Ты можешь мне помочь?
— Конечно! — с готовностью сказала она.
— Юрий Семёныч с тобой?
— Только приехал… но мы по разным углам…
— Ничего страшного, — поддержал я. — Ты чего сразу сникла? Ты давай там не кисни, бодрей, бодрей.
— Вот как?!. — удивилась она и опять воспрянула духом. — Хорошо-хорошо! Твой тон меня радует! И что?!.
— Передай Юрию Семёнычу, а так же позвони Тамаре Петровне, Наталье и сама имей в виду, что сегодня часа в два я хотел бы всех видеть на «Планерной». Я хочу вас собрать, чтобы сказать очень важные и очень тёплые слова.
— Ой, как это здорово и неожиданно! — воскликнула Ольга. — Костик, я расшибусь в доску, но всех соберу, можешь на меня положиться и не волноваться, все будут ждать тебя в два часа на «Планерной»! А мы с тобой поговорим отдельно?!.
— Конечно. Только, пожалуйста, не разбивайся в доску, зачем мне говорить с какой-то деревяшкой, — пошутил я.
Она очень довольная хмыкнула:
— Ты какой-то странный! Что за превращенье?!. Хотя мне безумно нравится твоя затея, я сделаю всё, как ты прикажешь!
— Молодец, и ещё одно… никаких хлопот, я сам привезу фрукты, шампанское, вино, и посидим за лёгким столом. Поняла меня?
— Я уже же лечу звонить и всем говорить! Уже лечу!
— Лететь не надо, — бережно остановил я, — Оленька, в твоём положении необходимо спокойствие и только спокойствие.
— Ой, «что-то слышится родное в долгой песне ямщика»!
— Ладно, ямщик поехал по делам и на всякий случай позвонит тебе в начале второго. И помни, для меня просто необходима эта встреча.
— Я всё поняла и запомнила, Костик! Боже, скорей бы два часа!
— Уже скоро, пока-пока…
Мой верный япошка наконец-то добрался до старого двухэтажного здания и резко замер у входа. Я вылез из машины, взял целлофановый пакет, в котором лежали страницы романа, и задумчиво пошёл в редакцию.
Поднимаясь по ступенькам крутой лестницы, я вдруг ощутил в затылке и висках сильное напряжение, мои усталые ноги замедлили шаг и дрогнули, руки быстро уцепились за перилла, не дав мне упасть, и в голове снова вспыхнула яркой молнией «китайская сценка»:
«Вода стремительно заполняла комнату, поднимаясь до самого потолка. Главный Министр Чжоу Дунь беспомощно тонул и задыхался без воздуха, пуская пузыри. Две сестры — наложница Май Цзе и наложница Юй Цзе — бултыхались поодаль и со страхом в глазах глотали воду и хватались за ноги Чжоу Дуня.
Беспредельное отчаянье в лицах говорило о неминуемой гибели всех троих».
Я встряхнул головой, поморгал веками, желая освободиться от навязчивой картины, собрался с силами и потащился по тусклому коридору к высокой двери с большой табличкой:
Я постучал и вошёл.
Пчелинцев поднялся из-за стола, отложил книгу и протянул руку, шагнув ко мне:
— Вот он! Вот он! — громко и приветливо воскликнул редактор и загорелся всеми десятью солнцами. — Рад видеть! Здравствуй, Константин Юрич! Очень рад!
— Взаимно! Здравствуйте, Евгений Саныч! — я пожал его ладонь и старался в этот момент быть похожим на него, хотя было очень и очень трудно.
— Проходи, дорогой, проходи! — он буквально втянул меня в кабинет, похлопал по плечам и спросил с добрейшей улыбкой. — Ну, как?!. Одолел?!.
— Одолел! — гордо ответил я и выдохнул, словно сбросил с плеч тяжёлый камень.
— Ай, молодец! И привёз ровно в срок! Молодец! — Пчелинцев кивнул на кожаные чёрные кресла, стоящие вокруг низкого журнального стола, и спросил. — Может присядем, кофейку выпьем?
— Спасибо, Евгений Саныч, не могу, дела! — я вынул из пакета китайский роман и протянул ему. — Вот, оставляю вас наедине с ним и с нетерпением жду звонка!
Он взял роман, взвесил на руках и с большим удовольствием громко прочитал титульный лист:
А потом сказал:
— Ты уж извини, что пригнал тебя в редакцию, но никак не могу привыкнуть читать с компьютера, привык вот так держать страницы, видеть буквы именно под таким углом, править ручкой на полях и слышать постоянное шуршание бумаги! Ну что со мной поделать?!.
— Да ничего, я прекрасно знаю вашу привязанность, Евгений Саныч.
— Но разделить не можешь.
