— «Какую-то Русь»! Русь — удивительная страна, в ней нет подлости и предательства, но я… не об этом… В то время, проплывая с караваном через Русь, мне удалось приобрести удивительную Книгу Стихов, и сейчас я вспомнил одно из стихотворений и немного перефразировал его. Эту Книгу, как и другие Книги, с русского языка перевёл для меня сын достойного Чжан Цзяня — дипломата, разведчика и основателя Великого Шёлкового Пути.
— Но император сказал, что это — слово ВЕЛИКОГО БУДДЫ, а не слово стихов.
— Конечно ВЕЛИКОГО БУДДЫ, ведь только он мог сказать мне такое слово, которое расшевелило моё воспоминание о Весне, Любви, Непорочной Красоте Девичьего Тела. И ничего странного нет, что все эти нетленные вещи я вспомнил в связи с любимой Русью, — он помолчал и очень грустно добавил, всё так же обращаясь к животу наложницы. — Ступай к себе, у меня сейчас почему — то нет желанья… Я обязательно позову… свою Юй Цзе… через несколько дней…
Юй Цзе словно ждала этого момента, она мигом подняла с ковра кимоно, быстро нацепила его, завязала и помчалась прочь из комнаты, на ходу кивая и прикладывая к лицу ладошки-лодочки.
Император горько ухмыльнулся:
— О, ВЕЛИКИЙ БУДДА, ты только посмотри как она рада, как рада… мерзкое создание… о-о-о, мерзкое…
Когда исчезла наложница, в спальню восторженно прискакала собачонка Ци-Ци, подбежала к хозяину, лизнула его в ногу, прыгнула на постель, заняла своё прежнее место и облегчённо вздохнула.
Ван Ши Нан явился на порог комнаты несколько удивлённый и настороженный. Он снова поклонился спине, потому что император опять не обернулся.
— Ван Ши Нан, позови Инспектора охраны, и ты на сегодня свободен.
— Слушаюсь! — ответил слуга, хитро смерил его спину недобрыми глазами и покинул комнату.
Оставшись один, император начал бессмысленно, как казалось, повторять рифмы прочитанного стихотворенья, но было прекрасно видно, что в голове его работала адская машина — он явно решился на что-то очень серьёзное и важное:
— …скажу — покажу,
радость — сладость,
диво — стыдливо,
сны — должны,
кровь — любовь,
Юй Цзе — на лице…
— Император! — возвестил о себе голос Инспектора охраны.
Император даже не слышал, как тот вошёл — настолько глубоки были его раздумья, он встрепенулся и приказал через плечо:
— Инспектор, я постараюсь заснуть, ко мне никого не пускать, даже жену.
— Охрана уже у дверей, император!
— Вся надежда на вас. Идите.
— Слушаюсь! — ответил Инспектор и зашагал из комнаты.
Одним движением ног император развернулся, оторвавшись от пола, лёг на постель и прикрыл усталые глаза.
Собачонка Ци-Ци уже снова крепко спала и дёргала во сне тонкими лапками…
