Я проснулся от того, что никак не мог найти подушку под своей головой. Окончательно открыв глаза и резко вскочив с дивана, я увидел, наконец, что подушка вместе с одеялом валялась на полу.
«Да-а-а», — подумал я, — «однако во сне меня сильно крутило!».
Я поднял своё постельное хозяйство, без малейшего удовольствия потянулся вялым телом и огляделся сумрачным взглядом.
В приоткрытой печной двери дышал редким умирающим огоньком чёрный пепел, и последний жар, уходящий в трубу, ещё что-то шептал таинственно-прощальное.
В окно робко глядел серый зимний день, а на больших круглых часах, стоявших на подоконнике, было n:35.
На табурете мелькал монитор включенного ноутбука, возвышалась белая стопка печатной бумаги на низкой тумбе, и горел забытый с ночи торшер.
В нише серванта около белой китайской вазы стояли в тёмно-коричневых рамках фотографии отца и мамы. И мама, и отец смотрели в мою сторону.
Я встал, накинул пижаму на голые плечи, подошёл к серванту и заглянул в родные мне лица, от них всегда струилась неугасимая теплота далеко ушедшего времени.
— Доброе утро, — сказал я, и тут же исправился, — то есть… добрый день. Хочу сообщить, что этой ночью мой китайский роман наконец-то закончен, сейчас еду к редактору. Вот такие дела, — я подумал и добавил. — Вы знаете, очень привязался к Наталье… как ни странно. Она вчера осталась дома на «Планерной», а мне без неё… уже неуютно и кисло, представляете? — я снова подумал и решил на этом закончить. — Ну, ладно, пойду собираться к редактору, пока-пока! — и помахал рукой как большой ребёнок, получилось смешно и очень трогательно…
Мой верный япошка по кличке «Honda» уже довёз меня почти до самой Москвы, спустился с моста окружной дороги и полетел по общей трассе, ведущей в город.
В кармане заиграл мобильник, я достал его и быстро вгляделся.
«Ого! Звонила изменщица Ольга! С чего бы это?!. Ответить или нет?!. Может дать отбой к чертям собачьим, и пусть сразу поймёт, что не желаю общаться?!. А с другой стороны интересно, о чём может говорить это подлое существо?!.».
И я отозвался — холодно и безразлично:
— Слушаю.
Она очень робко и осторожно сказала, не сказала, а почти пропела:
— При-и-ве-е-т…
— Добрый день.
— Для кого «добрый», — хмыкнула она, — а для кого… Я тебя не оторвала от романа?..
— Нет.
— Ты ещё не закончил?..
— Закончил.
— Поздравляю…
— Слушай,
— Как раз-то хватает, чтобы позвонить тебе, объясниться и, в конце концов… извиниться…
— Тебе, по-моему, есть с кем объясняться и перед кем извиняться. Удачи.
— Секунду, Костик! — умоляющим голосом крикнула она. — Значит между нами — всё, кирдык?!.
— Кирдык. И прошу мои любимые слова больше не повторять. И вообще не мешай мне — я за рулём.
— Погоди-и-и!!! — она крикнула ещё сильней, и моя барабанная перепонка аж содрогнулась. — Мне не с кем объясняться и не с кем говорить!!! Я стала ЕМУ не нужна как кусок мокрого полена, из которого ничего не сделать!!! Куча таблеток и два костыля — вот мои собеседники!!!
— Это — твой выбор, я тут не причём. Будь здорова.
— Погоди, дай полсекунды!!! Ты — человек или нет?!. — и так заспешила, так затрещала, как пулемёт. — Я вчера вечером бродила по квартире, случайно подошла к окну, глянула на улицу и увидела ЕГО со своей сестрой Натальей! Они вышли из машины с большим тортом, двумя бутылками шампанского и зашагали в подъезд!
— Что-что?.. — меня словно пристукнуло по голове тяжёлым предметом, да так, что сердце ёкнуло. — С кем увидела?..
— Вот-вот, даже ты очумел от его поступка! Я сначала решила, что он ведёт сестру к нам в гости, а лифт поднялся на самый верх в его мастерскую, значит, повёл рисовать её портрет!
— Что-о-о?!. — я еле удержал руль.
— То! Он давно плюнул на меня и в эту самую Эль-Фуджейру повезёт теперь сестру!
— Что-о-о?!. — на сей раз в моих глазах реально потемнело, и я опасно крутанул баранку руля куда-то вправо.
Соседние машины яростно загудели и закружились рядом со мной.
«Honda» истерично взвизгнула и шарахнулась на обочину.
Секунды промчались одним свистящим мгновеньем — сквозь пелену помутневшего рассудка я разглядел, что стою где-то за асфальтом в полузамёрзшей грязи, а рядом со мной застыло несколько иномарок, чуть ни столкнувшись своими передками. По счастливой случайности никто никого не задел: кто-то рванул в сторону, кто-то вовремя тормознул, кто-то пролетел стрелой и замер. Все четыре машины, перепуганные мной, сгрудились у края трассы.
Выскочив наружу, водители безумно орали в мою сторону:
— Дубина! Если не умеешь болтать по телефону во время езды, не болтай!
— Идиот!
— Твоё счастье, что ни одной царапины!
— Дай ему в морду!
Один из них, самый ретивый уже кинулся ко мне, но подоспевший сотрудник ГИБДД остановил его.
Я будто никого не видел вокруг… медленно открыл дверцу, развернулся как тяжёлый робот, шмякнул ноги на землю и с трудом поднёс мобильник к уху.
— Ну?.. — спросил я онемевшими губами, не выходя из машины.
Ольга испуганно кричала в трубку:
— Что там с тобой?!. Что случилось?!.
— Затор… Ну?..
