В столице Чехии Чайковского ждали с нетерпением. «Начиная с границы уже почувствовались будущие торжества, — передавал свои впечатления Петр Ильич. — Обер-кондуктор спросил, я ли Чайковский, и все время ухаживал». И композитор не ошибся в прогнозах: «Одну станцию от Праги нас приняла депутация и целая толпа, которая кричала «ура».
Огромная масса людей, депутации детей с цветами ожидали русского композитора на вокзале в Праге. Его приветствовали речами и на русском и на чешском языках. Под крики «слава!» Петр Ильич шел к коляске через коридор, образованный встречавшими. Торжественно повезли его в гостиницу — отель Заксе. Здесь его ждал специально приготовленный роскошный номер из четырех комнат. Сопровождавшие Чайковского сообщили, что к его услугам карета, которой он может пользоваться в любое время.
Вечером в день приезда Петр Ильич был в Оперном театре, где слушал «Отелло» Верди и где состоялось множество новых знакомств.
На следующий день утром его посетил Антонин Дворжак, прославленный чешский композитор, профессор Пражской консерватории. Беседа музыкантов продолжалась около двух часов. Затем Петра Ильича повезли осматривать достопримечательности города. И снова встречи с деятелями искусств, приветствия, обед у Дворжака, большие вечера в честь русского композитора в Русском кружке, в «Умелецкой беседе» — обществе чешских писателей, художников и музыкантов, существующем уже более четверти века.
Композитор сразу ощутил внимание и доброжелательность к себе всех без исключения жителей «стобашенной Праги». В нем видели не только автора талантливых произведений, но и близкого им по духу и культуре представителя братского славянского парода. «Меня принимали здесь так, как будто я явился представителем не русской музыки, а вообще всей России», — подытоживал свои наблюдения Чайковский в конце своего пребывания в столице Чехии.
Петр Ильич впервые приехал в Прагу, бывшую уже тогда одним из крупнейших музыкальных центров Европы. В этом городе концертировали Бетховен и Паганини. Лист и Берлиоз, Вагнер и Сен-Санс. Здесь произошла встреча Бетховена с Моцартом, который не только играл перед пражанами свои бессмертные творения, но и посвятил их городу одно из симфонических сочинений — «Пражскую симфонию». Именно здесь, в оперном театре Праги, сто лет назад была осуществлена первая постановка «Дон Жуана»! «В Моцарте я люблю все… Больше всего Дон Жуана, ибо благодаря ему я узнал, что такое музыка», — говорил Чайковский. Много воды утекло за целый век под мостами Влтавы, воспетой замечательным чешским композитором Сметаной в одноименной симфонической поэме. За это время здесь побывал Балакирев, руководивший постановкой в пражском театре оперы Глинки «Руслан и Людмила» и дирижировавший его другим великим сочинением — оперой «Жизнь за царя». Поэтому выступление «перед высокоразвитой пражской публикой» было очень волнующим и ответственным для начавшего свой дирижерский путь Петра Ильича.
«Самые концерты (их было два) имели колоссальный успех», — записал в дневнике композитор. В знаменитом зале «Рудольфинум» под управлением Чайковского в первый вечер прозвучали уже игравшиеся им в Германии сочинения с добавлением Скрипичного концерта, сольную партию в которая исполнил Галирж. Вторая встреча с русским композитором-дирижером происходила в зале Национального театра. Существенно перестроив программу, Петр Ильич закончил ее музыкой второго акта из балета «Лебединое озеро». Он не мог не признать, что «успех был грандиозный». «Минута абсолютного счастья», — записал он в дневнике. Желая показать чешским слушателям и музыкантам свою симпатию к ним и благодарность за горячий прием, Чайковский отказался от гонорара в пользу фонда для устройства народных концертов, организацией которых ведала «Умелецкая беседа».
Десять дней, проведенные композитором в Праге, дали ему не только массу новых впечатлений. Они обогатили его огромным числом искренних почитателей. Но, пожалуй, дороже всего стало для него знакомство с Антонином Дворжаком, уже прославившимся своими произведениями у себя на родине. Особенно полюбились слушателям его «Славянские танцы» и три «Славянские рапсодии», доставившие вскоре автору мировую известность. Взаимная симпатия Чайковского и Дворжака привела их к дружбе, а вместе с ней и к постоянной переписке. Желая вновь встретиться со своим новым другом, Петр Ильич пригласил его на гастроли в Россию.
Подошел день расставания с полюбившимся ему городом и доброжелательными обитателями его — впереди был Париж. «Мне очень грустно», — записал в дневнике Петр Ильич.
Садясь в поезд, Чайковский увозил на память о Праге купленные там мраморные часы, которые украсят затем камин его дома в Клину («Боже, до чего же хороши мои пражские часы»), и партитуру Второй симфонии своего чешского друга с надписью: «Петру Чайковскому. Воспоминание о Праге. Антон Дворжак. 18 февраля 1888 г.».
