Эйфелева башня затмила другое величественное сооружение города, Вандомскую колонну, оставшуюся символом наполеоновской Франции, ее триумфа и разрушения. Снова и снова оценивая неослабевающий интерес французов к личности императора, Чайковский невольно вспоминал и свое увлечение этим незаурядным человеком. И сам он когда-то с интересом читал «Историю Наполеона», стараясь постигнуть причины его взлетов и падений.
Чайковский отнюдь не обладал тщеславием стендалевского Сореля или честолюбием бальзаковского Растиньяка, с высоты холма Пер-Лашез поклявшегося: «Я покорю тебя, Париж!» Русский композитор приехал сюда совсем с другой задачей. Как дирижер Петр Ильич понимал ее однозначно: «Если я могу содействовать распространению славы русской музыки, — размышлял он, — не прямой ли долг мой бросить все… и спешить туда, где я могу быть полезен для своего искусства и своей страны».
Поэтому Чайковский, который был приглашен в столицу Франции для дирижирования только своими произведениями, планировал два концерта: один — из своих сочинений, а второй, уже на свои собственные средства, — из произведений русских композиторов.
Собрав для этой цели несколько тысяч франков, Петр Ильич решил, по его словам, «рискнуть дать в Париже на свой страх русский концерт, украшенный именами Глинки, Даргомыжского, Серова, Рубинштейна, Балакирева, Римского-Корсакова, Глазунова, Лядова, Аренского…». При этом он признавался: «…мне чрезвычайно лестно и приятно было думать, что я буду истолкователем русских музыкальных красот перед одушевленной симпатией ко всему русскому французской публикой». Чтобы подготовить этот своеобразный фестиваль отечественной музыки, композитор накануне своего отъезда за рубеж провел вечер в обществе Николая Андреевича Римского-Корсакова и его учеников А. К. Лядова и А. К. Глазунова, ставших для Петра Ильича за время их трехлетнего знакомства единомышленниками и друзьями. Петр Ильич, приезжая в Петербург, с радостью встречался с молодыми композиторами, приглашал их на свои концерты и премьеры в Мариинском театре. Особенно же он сблизился с Глазуновым, внимательно следил за развитием его яркого дарования. Знакомясь с сочинениями Александра Константиновича, он давал практические советы, ставшие для будущего крупнейшего симфониста рубежа веков заветным кредо. Стремясь оказать содействие популяризации его музыки, он рекомендовал ее к исполнению в концертах московского отделения РМО. Теперь, перед отъездом Петра Ильича за границу, они совместно до мельчайших подробностей выработали программу задуманного им концерта.
Концертная жизнь Парижа во второй половине XIX века была чрезвычайно насыщенной. По интенсивности и разнообразию программ она была, безусловно, на первом месте в Европе. Более того, приметой ее стала значительная демократизация аудитории и общедоступность концертов. Начиная с 1851 года, когда известный дирижер и общественный деятель Ж. Падлу организовал «Общество молодых артистов консерватории», в столице Франции стали возникать крупные исполнительско-филармонические объединения музыкантов. Так, в 1855 году начались концерты «Классического общества», с 1871 года при участии К. Сен-Санса стало функционировать «Национальное музыкальное общество», а в 1873 году возникло сразу два концертных объединения: одно из них — «Общество священной гармонии», организованное дирижером Ш. Ламуре, второе — «Национальные концерты», впоследствии «Концерты Колонна», по имени их инициатора и первого дирижера. В этот период в столице и других городах Франции возникли еще десятки различных музыкальных ассоциаций, но, пожалуй, одними из наиболее значимых были «Концерты Колонна». В них принимали участие виднейшие дирижеры того времени. Среди них были Р. Штраус и А. Никит, X. Рихтер и Ф. Мотль, Э. Григ и сам Эдуард Колонн. Он-то и стал помощником Петра Ильича в практическом осуществлении его музыкальных замыслов. Видимо, велико было уважение Эдуарда Колонна к Петру Чайковскому; если он, никому не уступавший до сих пор места за пультом своего оркестра, на этот раз впервые передал дирижерскую палочку другому маэстро. Более того, французский коллега сам репетировал сочинения Петра Ильича перед концертами.
Шестнадцатого февраля 1888 года Чайковский впервые выступил в Париже как дирижер. На авторском вечере, устроенном в его честь семьей Бенардаки, в их роскошном особняке, собравшем избранную парижскую публику (триста слушателей), оркестр Колонна под управлением Петра Ильича исполнил Элегию и Вальс из Струнной серенады, Анданте кантабиле в переложении для струнного оркестра, романсы и виолончельные пьесы. «Знаменитый вечер…» — так оценил это событие в своем дневнике композитор, а брату Анатолию написал: «Успех был огромный».
