Из мрамора богини изваяньеТам дышит красотой, полно любви,Амврозии нежней ее дыханье —Вливает в нас бессмертия струи,Когда пред ней стоим мы в созерцанье.Покров небес для нас полуоткрыт,Сильней природы гения созданье,Завидуем огню мы, что горитВ язычниках и дух из мрамора творит.L.Стоим, подобно пленных веренице,Ослеплены красой, опьянены,Прикованы к победной колесницеИскусства мы, волнением полны.Произносить слов пошлых не должны:Долой язык торговцев шарлатанский!Им сердце, взор в обман не введены,Морочит лишь глупцов прием педантский,И в выборе своем ты прав, пастух Дарданский.LI.Такою ли видал тебя плененныйТобой Анхиз счастливый иль Парис,Иль бог войны, тобою побежденный,Когда простерт у ног твоих, он в высь,Как на звезду, глядел в твой взор лазурный?И в бархат щек уста его впились;А поцелуи с уст твоих лились,Подобно лаве – огненны и бурныНа лоб его, уста и веки, как из урны.LII.Пылая, разливаяся в любви,Не властны боги выразить блаженствоИль большого достичь в нем совершенства.Они тогда равняются с людьми,И мы в минуты лучшие своиРавны богам. Все мы – под тяготеньемЗемного, – пусть! Мы рвемся от земли,И образ создаем, верны виденьям,Что в мире божества бывает воплощеньем.LIII.Нам рассказать и указать могли бХудожник, дилетант, мудрец, ученый,Как сладострастен мрамора изгибИ грации исполнен утонченной.Пусть пробуют. Но образ, отраженныйВ струе прозрачной, – их дыханья смрадНе замутит: мечтой неомраченнойПребудет он, что небеса таятИ в глубину души ее лучи струят.LIV.В обители священной Санта-КрочеЕсть прах; бессмертье в нем воплощеноИ все святое им освящено,Хотя он сам – частица славы бренной,Что впала в хаос. Там лежат давноАльфьери и Анджело; дивной целиДостигший Галилей, кому даноСтрадание в удел; МаккиавелиВернулся в землю там, где встал из колыбели.LV.Подобные стихиям четырем,Здесь новый мир – Италию создалиТе гении. В течении своемПускай века порфиру истерзалиТвою в куски, но в славе отказалиОни другим – быть родиной умов,Восставших из развалин. ОсиялиТебя лучи и при конце: таковКанова твой, каким был сын былых веков.LVI.Но где ж этруски: Данте и Петрарка?Где прах его – прозаика-певца,Чье творчество едва ль не столь же ярко,«Ста повестей» великого творца?Не смешиваться должен до концаИх прах с другим, как и они – с толпою.Иль не нашлось для статуй их резцаИ мрамора, что блещет белизною?Ужель сыновний прах не взят землей родною?LVII.
