Чайная буря полностью

Она отдернула шторы и отперла балконные двери. Сам балкон оказался маленьким, выгнутая ограда создавала ощущение большего пространства. Внизу – далековато, по мнению Флик, – расстилался ухоженный садик.

– Спрыгнуть? – в панике произнесла она. Никто не ответил. Флик перелезла через ограду – железо под руками казалось скользким, пальцы ног сводило от напряжения. – Проще простого, Фелиси… Флик.

Она осторожно присела, цепляясь за железные штыри так, будто от них зависела ее жизнь. Флик рассмеялась. Ее жизнь действительно зависела от них. Спустив сначала одну ногу, потом другую, Флик повисла на краю – сердце трепыхалось в горле. Она выгнула шею и посмотрела вниз – все еще далековато до земли. Но что ей теперь делать – отрастить ноги на дюйм или десять?

Откуда-то из глубины дома раздался приглушенный крик, по лестнице стремительно затопали. Выбора не было. Флик отпустила руки – и больно подвернула ногу, когда упала на влажную почву. Поднимаясь с земли, она услышала, как с грохотом распахнулась дверь и шум выплеснулся в сад.

– Чудесненько, – пробурчала она себе под нос и заковыляла вперед.

Сад окружала кирпичная стена. Упираясь ногами в выемки там, где крошился кирпич, Флик перепачкалась, но взобралась наверх. Платье было испорчено – надевая его этим утром, она и так почувствовала себя нарушительницей приличий – юбка заканчивалась под коленом, брюки плотно облегали ноги, – но теперь ей хотелось быть в рубашке как у Арти.

Что-то разбилось. Флик чуть не рухнула назад. Из дома выскочил Джин – волосы торчали во все стороны, в глазах пылала звериная ярость. Он был сногсшибателен.

– Прыгай, Фелисити!

Флик спрыгнула и неловко приземлилась на брусчатку. Через секунду рядом с ней на ноги приземлился Джин, схватил ее под руку и едва ли не волоком потащил ее прочь, в переулки. Вслед им донеслись шаги.

– Джин? – нервно позвала его Флик. Ей не хватало смелости оглянуться, чтобы узнать, сколько вампиров у них на хвосте. – Нас преследуют.

Что-то громко забарабанило, будто дождь по металлической крыше, и Джин резко вильнул в сторону. Флик пригнулась. О боги, это же выстрелы. Она знала, что для выстрела из пистолетов нужно на что-то нажимать, но ни разу в жизни не слышала пальбы – не говоря уже о том, чтобы стать мишенью.

– А теперь в нас стреляют!

Она может погибнуть здесь, и тогда мать наконец-то узнает, что Флик на самом деле не в тюрьме.

– Ну и ну, милая. Тебе бы в ясновидящие пойти, – бросил ей Джин.

Он перепрыгнул через еще одну ограду, оказавшись в чьем-то саду. Джин отпустил руку Флик, уверенный, что та не отстанет. Очередная пуля чиркнула о камень, искры осыпали рукав Флик, и она тоже перемахнула через ограду. Двое людей, сидевшие на лавочке и о чем-то ожесточенно спорившие, отскочили в разные стороны.

– Простите нас! – воскликнула Флик, не сбавляя хода. – Искренне сожалеем, что помешали.

Джин рассмеялся.

– Немного вежливости не повредит! – рявкнула она ему.

Миновав ворота, Флик и Джин вбежали в следующий сад и остановились перевести дух.

– Нет ничего такого в том, чтобы смеяться и в то же время волноваться, знаешь ли.

Флик заглянула в темные глаза Джина, заметила потеки крови у него на лице, и ее сердце встрепенулось – очень знакомое ощущение. Прекрати, Флик. Он – необузданный и опасный тип, и ни та ни другая черты не должны привлекать.

– Неужели тебе не страшно? – спросила она у него.

– Страх мешает жить, а не умирать, – ответил Джин, и Флик удивленно посмотрела на него. Он на секунду умолк, и мир, казалось, умолк вместе с ним. – Я говорю это себе всякий раз, когда возникает чувство, будто огонь вот-вот поглотит меня целиком.

Флик мысленно задалась вопросом, связано ли это как-то с шрамами от ожогов у него на плече.

– У тебя кровь идет.

– О, это не моя. Кажется, я разбил бутыль-другую с выдержанной кровью.– Джин притянул ее к себе, и воздух между ними внезапно чуть ли не заискрил, все стало как-то слишком… всерьез. Флик едва не лишилась чувств, когда Джин нагнулся к ней и подмигнул. – Ты такая заботливая.

– Доиграешься, – проворчала Флик в ответ на его шутливый тон.

Что бы там Джин ни учудил, чтобы уйти от вампиров, фора стремительно сокращалась. Преследователи наступали им на пятки. Флик с Джином продрались сквозь живую изгородь, и руку обожгло болью. Джин хмыкнул в ответ на ее визг, и слова сами вылетели у Флик изо рта:

– Вот застрелят тебя, и тогда…

В этот миг Джин бросился ей наперерез и, ошарашенно зашипев, рухнул наземь, а на боку у него начало расползаться пятно крови.

Иногда на Арти накатывал тот же панический страх, что и на людей, чьи тайны она предавала огласке. Вот как сейчас, когда молниеносно, будто мелькнувший солнечный зайчик, Калибур-пистолет превратился в Калибур-нож – рукоять в черной филиграни, лезвие блестит серебром.

Лаит вдруг замер в разгар борьбы, и на жуткий миг Арти подумала, что он умер, но оказалось, его всего лишь охватило изумление, и он с новыми силами принялся отбиваться от противника.