Десять минут, прежде чем охранник очнется и поднимет тревогу. Десять минут на то, чтобы Флик проникла в архив и вышла оттуда.
Подбросив поддельный жетон, Арти встала в очередь на вход, а следом за ней – и Лаит с Маттео.
Флик тупо уставилась на привратницу, дежурившую у входа в Атерей. Элиза, напомнила себе Флик. Если назвать ее по имени, она уже не кажется такой грозной.
Флик помедлила.
– Мне…
Флик расправила плечи и опустила жетон в прорезь.
Вампирша справа сделала то же, и тогда-то Флик и услышала обещанный Арти звук – жужжание пули, рассекающей воздух. Пульс у Флик тоже взмыл до небес.
Элиза внимательно наблюдала за ней.
– Ну и толпу вы тут сегодня собрали, – сказала Флик – слова сами выплеснулись из нее. – Как здорово, что можно со всеми перезнакомиться.
Арти не одобрила бы досужую болтовню, а вот Джин, напротив, заговорил бы привратнице зубы. Флик, может, и недоставало его шарма, но доброту она проявлять умела.
Элиза смягчилась.
– Верно. На благотворительный аукцион съезжаются вампиры со всей страны.
В желобах что-то звякнуло. Флик знала, что с ее жетоном должен прийти отказ – это входило в их планы, но от этого знания стоять здесь, дожидаясь ответа, было не легче. Впрочем, не факт, что все пройдет гладко. Джину не под силу очаровать неодушевленный предмет, чтобы Флик смогла попасть внутрь.
У нее вспотели ладони. Флик прикоснулась к собственной груди, уже чувствуя, как ту пронзает именной древесный кол, как занозы входят ей под кожу и хлещет кровь. Она бы умерла от потери крови, и тогда прощение матери перестало бы иметь значение.
Вышибала у входа переступал с ноги на ногу, пальто плотно сидело на его мускулистом теле. Флик никогда не встречала такого громилы.
Тихо звякнув, вернулись жетоны – этот звук отозвался сиреной в ушах у Флик. Она сглотнула, но Элиза лишь протянула ей жетон с какой-то зеленой, уже наполовину стершейся пометкой. Флик сжала его в руке и еле сдержалась, чтобы не осмотреть жетон повнимательнее – она заметила, что из-под зеленой одобрительной кляксы проглядывают следы красной краски. Покосившись на жетон вампирши справа, она увидела, что зеленое пятно на том намного ярче. Неужели Джин… стер немного краски с чужого жетона и нанес ее на жетон Флик? У привратницы был такой вид, словно она точно знала, что именно проделала Флик, но не представляла, как ей это удалось.
Флик тоже ничего не понимала.
– Приятного вам вечера в Атерее, мисс.
Флик поблагодарила ее и шагнула в помпезную роскошь Атерея. Стены сочились грешной безнравственностью. Каблуки Флик стучали по вымощенному плиткой полу, как пули по стеклу. В желобах загремела еще одна пара жетонов. Флик не оглянулась посмотреть, кому они принадлежат. Это явно были незнакомцы – членам команды нужно было дождаться, когда она выполнит свое задание.
Флик набрала в грудь воздух, смакуя насыщенный терпкий аромат. Амбра и пряности, старые книги, гвоздика и… возможно, кровь, но пахло здесь очень приятно. Потолки были расписаны, но из-за густой тьмы вверху различить сюжеты было почти невозможно.
Флик шла вперед.
Арти приближалась к входу в Атерей, повторяя про себя план, все его детали и нюансы, все вероятности, которые команда проговорила заранее на случай, если что-то пойдет не так.
И Арти знала,
Элиза Торн скривилась при виде Арти, даже показала клыки – атмосфера вокруг сгустилась. Но для Атерея члены всегда были на первом месте, поэтому до возвращения жетона привратница никак не могла навредить Арти.
Жетон вернулся – помеченный иным цветом. Не зеленым, не красным, а желтым. Знак нарушителя – как и предупреждал Маттео.
Из вестибюля за ней наблюдал Джин. На его лице отразились страх и волнение.
– Неудивительно, – бросила Элиза и махнула вышибале.
