– Черт бы тебя подрал, Анри! На тебя уже смотрят.
– И пусть смотрят! Quest-ce-que vous regardez, eh? Mêlez-vous de vos affaires![7] – рявкнул он на двух любопытных пожилых теток, затем снова перевел взгляд на Ника. – Николас, скажи отцу, пусть убирается в преисподнюю. Пусть лишает тебя денег. Ты сам добьешься успеха. У Дюран-Рюэля ты считаешься лучшим торговцем. Любая парижская галерея мечтает тебя отнять.
– Ты хотел сказать, нанять…
– Ты можешь открыть собственную галерею с отделениями в Лондоне, Амстердаме, Риме…
– Анри, ты не понимаешь. Открыть галерею не так-то просто.
– Messieurs, s’il vous plait…[8] – вмешался смотритель.
Установилась гнетущая тишина. Анри сделал вид, что увлечен полотном Вермеера. Ник исподволь наблюдал за ним. Хмурое лицо, руки, скрещенные на груди, темные волосы, разметавшиеся по плечам. Какой прекрасный человек. Добросердечный, отзывчивый. Талантливый. Смышленый. Чертовски упрямый. «И я люблю его так, как никогда никого не любил», – подумал Ник.
Анри наградил смотрителя сердитым взглядом, затем прошипел, обращаясь к Нику:
– Ты просто хочешь вернуться домой. Скучаешь по жуткому Лондону. По дождю и облакам. Холодный англиец, ты совсем меня не любишь.
– Англичанин, Анри. Ты ошибаешься. Я очень тебя люблю. До безумия. Но я…
– Тогда ты себя не любишь, – перебил его Анри. – Если ты вернешься домой, это будет равнозначно смерти. Ты сам знаешь. Николас, ты не обязан жертвовать своим счастьем ради отца. И своей жизнью тоже.
– Похоже, что обязан.
– Mon Dieu… почему?
– Чувство долга. Я единственный сын. Наши предки основали «Альбион» более двухсот лет назад. Шесть поколений управляли им. Седьмым должно быть мое.
– Но ты же терпеть не можешь банки! Ты плюешь на свои счета… ты даже не откладываешь свои комиссионные. Это приходится делать мне.
– Да знаю, знаю…
– И ты бы смог бросить Париж ради какого-то банка? Свою здешнюю жизнь? Свою работу? Меня?
– В том-то и вся закавыка, Анри, что тебя я бросить не могу.
Ник полюбил Анри в первый же вечер их встречи, и Анри откликнулся на его любовь. У Ника уже были интимные отношения с мужчинами: скрытные, торопливые, оставлявшие ощущение чего-то грязного и постыдного, но они даже отдаленно не напоминали любовь. Любовь он познал, только встретив Анри. Чудо любви! Самые обыденные, повседневные занятия вдруг наполнились магией. Он с неописуемой радостью покупал курицу, зная, что принесет ее Анри, а тот приготовит на ужин изумительное блюдо, приправленное травами и вином. А каким восторгом наполнилась душа Ника, когда он нашел на рынке белые розы редкого оттенка, который любил Анри. Эта удача затмила шесть проданных полотен. Бывало, в субботу Ник отправлялся в магазин «Тассе и Лот» и выбирал лучшие краски и кисти, о которых Анри не мог и мечтать. Вернувшись, он украдкой выкладывал сокровища возле мольберта, чтобы потом насладиться восторгом Анри… Через месяц после знакомства они сняли квартиру, где счастливо прожили целый год. Ник дважды получал повышение по службе. Дюран-Рюэль говорил, что еще не встречал молодых людей, обладающих столь безошибочным художественным чутьем. После работы Ник уже не засиживался в кафе. Он спешил домой, где его ждал Анри, жаждавший узнать, как прошел день.
Но их счастье было не совсем безоблачным. На горизонте постоянно висела черная туча – отец Ника. Его отъезд в Париж взбесил отца. Поначалу отец не донимал Ника, считая увлечение искусством проходящей юношеской блажью. Убедившись, что это не блажь и что сын не думает возвращаться, отец стал настаивать на возвращении. Он напомнил Нику, что тому исполнился двадцать один год. Возраст, когда пора принимать на себя обязательства перед семьей. Отец намеревался расширить влияние банка, открыв филиалы по всей Англии и в Европе. В письме Нику он писал, что деловой мир стремительно меняется. Время требует превратить «Альбион» из частного банка в общественный, и потому он хочет, чтобы сын сейчас находился рядом и они вместе управляли бы семейным детищем.
Ник отказался возвращаться, и отец лишил его ежемесячных выплат. Когда и это не помогло, отец пригрозил лишить его наследства. Нику было что́ терять: миллионы фунтов наличными и в ценных бумагах, дом в Лондоне, поместье в Оксфордшире, подчиненные «Альбиону» компании в Девоне и Корнуолле, а также место в палате лордов. Ник решил быть дипломатичным и в ответном письме попросил отца дать ему время до сентября, после чего он приедет в Лондон и они продолжат разговор. Отец согласился. На календаре было начало июля. Через пару дней они с Анри уезжали в Арль. Ник рассчитывал, что там он спокойно все обдумает и найдет приемлемое решение.
