В ванной она нашла на умывальнике стакан, наполнила холодной водой и, вернувшись в спальню, вылила на дядину голову.
Фыркая и плюясь, Майкл сел на постели.
– Откуда ты взялась, дьяволица? – спросил он, щурясь на Фиону. – И почему хочешь меня утопить?
– А ты что, нас не помнишь? – поразилась Фиона. – Мы твои племянники. Фиона и Шейми. Вчера мы говорили с тобой в пивной Уэлана. Ты разрешил нам остаться здесь.
– Я думал, мне это приснилось, – пробурчал Майкл и потянулся к валяющимся на полу брюкам.
– Тогда подумай еще раз, и как следует! – рассердилась Фиона. – Ничего тебе не приснилось. И то, что в квартире прибрано, твоя кровать застелена чистыми простынями, а на кухне тебя ждало жареное мясо, – тоже не сон. Кто, по-твоему, его приготовил? Сказочные феи?
– Скорее чертовки. Подгорело вдрызг.
Майкл слез с кровати и стал разыскивать башмаки.
– Спасибо тебе, дядюшка! – раздраженно бросила Фиона, голос которой звучал все громче. – Огромное тебе спасибо!
– Голова болит, – поморщился Майкл, затыкая уши. – Не говори так много.
Если до сих пор Фиона просто сердилась на дядю, то последняя фраза ее разъярила.
– Нет, я буду говорить, а ты будешь слушать! Прежде всего, дядя Майкл, прекрати пить. Я тоже потрясена смертью Молли. Представляю, как больно это по тебе ударило. Но еще немного – и ты потеряешь магазин.
– Уже потерял, – признался Майкл. – Я задолжал банку сотни долларов. Денег у меня нет. – Говоря, он подошел к бюро и выдвинул верхний ящик.
– Зато у меня есть.
– Я не про такие деньги, – невесело усмехнулся Майкл, продолжая шарить в ящике.
– У меня хватит. Я получила… выплату от компании, где работал отец. Компенсацию за несчастный случай с ним. Я дам тебе взаймы, и ты расплатишься с банком и со всеми, кому задолжал.
– Вот она! – обрадовался Майкл, обнаружив искомый предмет.
Он достал фляжку, отвинтил крышку и сделал изрядный глоток.
– Я же просила тебя не пить! – крикнула уязвленная Фиона. – Дядя Майкл, не напивайся с утра! Пожалуйста, послушай меня.
– Нет, это ты меня послушай! – возразил он, испугав Фиону вспыхнувшей свирепостью. – Я не хочу твоих денег. И помощи твоей тоже. Я хочу, чтобы все оставили меня в покое.
Он снова приложился к фляжке, кое-как натянул рубашку и вышел из спальни.
Фиона двинулась за ним, а Шейми – за ней.
– И тебе что, наплевать на магазин? – спросила она. – На себя? На ребенка? Наша судьба тебя тоже не волнует?
– Ваша судьба? – фыркнул Майкл. – Да я вообще ничего о тебе не знаю, настырная ты девчонка!
Фиона отпрянула, как от пощечины. «Какой же ты мерзавец!» – подумала она. Случись все наоборот и его дети приехали бы просить помощи у ее родителей, отец ни за что не принял бы их холодно.
– С таким отношением ты вообще скоро под забором окажешься! – Фиона пылала, как запальный шнур, тянущийся к пачке динамита. – Будешь мыкаться по ночлежкам или вообще ночевать на улице. Есть отбросы из мусорных баков. И все потому, что не хочешь взять себя в руки. Думаешь, другие не теряли близких? Ты единственный, на кого обрушилось горе? Когда не стало отца, а потом и матери, я едва умом не тронулась, но выдержала. И Шейми тоже. Похоже, у пятилетнего мальчишки… яйца покрепче, чем у тебя!
Майкл остановился.
– Значит, не сдаешься? – Он достал что-то из кармана и швырнул ей под ноги. – Вот! – крикнул он. – Бери! Бери этот проклятый магазин! Он твой. И оставь меня в покое… банши!
Хлопнув дверью, он ушел. К глазам Фионы подступили слезы. Не желая, чтобы брат их видел, она опустила глаза к полу. Там серебристо поблескивал брошенный Майклом предмет. Ключ. Он сверкал, освещая темные половицы. В ушах звенели дядины слова: «Бери! Он твой». Фиона нагнулась за ключом, но вдруг отдернула руку.
О чем она думала? Неужто она спятила? Чтобы управлять магазином, нужно многое знать и уметь. Прежде всего, сколько товара заказывать. Учет вести надо. Разбираться в том, что называлось мудреным словом «баланс». Таких знаний у нее не было. Все это знал Джо. «Но разве Джо здесь?» – спросил внутренний голос. Этот бесцеремонный голос всегда тыкал ее носом в то, о чем она предпочитала не вспоминать. Джо в Лондоне, ублажает свою Милли Петерсон. А она здесь, в Нью-Йорке, без работы, живет в доме, откуда ее очень скоро могут выгнать… «И выгонят, если ты не перестанешь стонать и хныкать и не найдешь способ с этим справиться», – мысленно отчитала себя Фиона.
Она вновь нагнулась за ключом. В это время на лестнице послышались шаги. В дверь осторожно постучали. Еще через мгновение скрипнули петли и дверь приоткрылась.
– Эй, Майкл! – позвал женский голос. – Ты здесь?
Фиона торопливо подобрала ключ и спрятала в карман.
– Есть тут кто? – В щель просунулась женская голова. – Майкл!.. Ой! – вскрикнула женщина. – Боженька милосердный! Ну ты меня и напугала!
В прихожую, прижимая к груди покрасневшую мокрую руку, вошла женщина невысокого роста, коренастая, с густыми каштановыми волосами, убранными в пучок, миловидным круглым лицом и большими карими глазами. Рукава женщины были закатаны по локоть. На руках белела мыльная пена.
