– В книгах рылась. Думала, найду что по торговле. Наверное, так и заснула.
– Ну… вроде как успокоилась, – проворчал дядя.
– Да, – ответила Фиона, и сейчас же ее затрясло.
Увидев это, Майкл велел ей сидеть и не шевелиться. Продолжая что-то бубнить под нос, он поплелся на кухню. Зашумела вода. Надо же, какой жуткий кошмар ей приснился. Вспомнив Джека, она закрыла лицо руками и тихо застонала. Потом вспомнила Бертона. В ее сне они слились в одно лицо – воплощение самых сильных ее страхов. Правильно сказал дядя: призрак. Король призраков.
Фиона нагнулась, чтобы поднять с пола разлетевшиеся бумаги. Ей хотелось поскорее прогнать всякое воспоминание о недавнем кошмаре. Когда она потянулась за распластанной газетой, взгляд упал на заголовок статьи. Должно быть, эту статью она читала перед сном. «Прибыльный выпуск акций по фиксированной цене для чаеторговцев» – гласил заголовок. Под ним, шрифтом помельче, было напечатано: «Компания „Чай Бертона“ строит амбициозные планы своего расширения».
Теперь понятно, чем навеян ее кошмар. Днем она купила лондонскую газету. Фиона часто покупала «Таймс», надеясь отыскать там новые сведения о союзе грузчиков. В этом номере была статья, посвященная компании Бертона. Хотя Фиона совершенно не понимала, что́ такое фондовая биржа и чем там занимаются, ей вспоминались слова отца. Тот говорил о каких-то акциях и называл их выпуск главной причиной, почему Бертон никогда не согласится поднять рабочим жалованье. Судя по всему, выпуск акций был для Бертона большой победой. В статье подробно описывалось, как это было сделано. Бертон утверждал, что интерес к покупке акций превзошел все его ожидания. Далее сообщалось о его планах расширить лондонские фабрики и обзавестись собственной чайной плантацией в Индии. Этот шаг позволит ему эффективнее вести торговлю чаем. «Моя цель на ближайшие два года – снизить стоимость чая для покупателей, а также обеспечить солидные дивиденды держателям моих акций», – заявлял он репортеру. Далее в статье указывалось на существенный момент: хотя Бертон и нес ответственность перед держателями акций, контроль над компанией оставался в его руках. Ему принадлежал пятьдесят один процент от общего числа акций, а их было выпущено полмиллиона плюс одна акция.
Итак, Уильям Бертон процветал, тогда как вся семья Фионы, кроме нее и Шейми, лежала в холодной земле. Эта мысль вызвала такую же боль, как удар ножом в кошмарном сне. Прежде чем взяться за статью, Фиона просмотрела записи в магазинной книге и обрадовалась: доходы оказались выше, чем она думала. Значит, она сможет постепенно вернуть себе деньги, потраченные на уплату дядиных долгов. Эта мысль рождала в ней приятное чувство защищенности. Но после статьи, а особенно после недавнего кошмара, доходы магазина показались ей жалкими и даже смехотворными. По сравнению с богатством Бертона – крохотная песчинка.
Почти два месяца назад, стоя на палубе «Британника» и глядя, как удаляется английский берег, она поклялась отомстить Бертону. Прекрасные слова, которые так и остались словами. Была первая неделя мая. Фиона успела освоиться в Нью-Йорке, но до сих пор не представляла, как осуществить месть и откуда взять на это деньги. Нанесение удара по могущественному противнику уровня Бертона потребует бездны денег. Фиона не представляла, на чем их можно заработать. Уилл советовал ей опираться на то, что ей хорошо известно. А что ей известно? Как упаковывать чай? Как отскребать столы и полы в пабе? Такие знания не сделают ее богатой. Овсянка, печенье и яблоки – это тебе не серебряные рудники или нефтяные скважины. Ей требовалось найти нечто особенное, что сделает ее по-настоящему богатой… но что?
Вернулся Майкл, принеся ей чай.
– Вот. Выпей.
Дядина заботливость была ей непривычна, но она с благодарностью взяла чашку. Майкл уселся на другой стул. Он тер заспанные глаза и отчаянно зевал. Фиону вновь поразило сходство дяди с отцом. В мозгу мелькнул образ отца, каким она его видела во сне. Фиона попыталась удержать размытую картинку. Кажется, отец хотел ей что-то передать и о чем-то рассказать. Но о чем?
– Я возвращаюсь в кровать, – объявил Майкл. – Будем надеяться, что призрак дважды за ночь не приходит. И ты ложись.
От дядиных слов образ отца растаял и исчез.
– Мне теперь при всем желании не уснуть, – сказала Фиона и встала.
Нет, ей никак нельзя ложиться. Будет ворочаться с боку на бок, заново переживая кошмарный сон. Работа – единственное противоядие от ее страхов, единственное занятие, куда можно погрузиться целиком. Фиона потянулась за висевшим на стуле фартуком.
– Ночь на дворе, – проворчал Майкл. – Куда ты собралась?
– В магазин. Подготовлюсь к утреннему открытию.
– Хотя бы дождись, пока рассветет. Нельзя тебе быть там одной.
Фиона устало улыбнулась. Одной? Со всеми призраками и воспоминаниями?
– Не волнуйся, дядя Майкл. Призрак составит мне компанию. И дружков своих позовет.
