– Мам, Фиона права, – подхватил Иэн. – А мне после твоего пирога… что-то картошечки захотелось. Там еще осталось?
– Половина кастрюли. Только накладывай сам.
– Хорошо. Я и подливки возьму. Можно?
Они все играли в непринужденность, стараясь не пялиться на Майкла. Иэн размял картошку в подливе и спросил, не осталось ли зеленого горошка. Алек попросил еще чая. Шейми рыгнул. Фиона сказала ему, что на этом его ужин закончился, и заставила извиниться. Казалось, все заранее договорились вести себя так, словно у них обычный ужин и они, включая Майкла, уже двадцать лет подряд собираются за общим столом. Никаких упреков, никаких уговоров, ни слова порицания. До сих пор ни у Фионы, ни у Мэри не получалось вытащить Майкла из его скорлупы. Сегодня им удалось. Хорошая еда. Дружественная обстановка. Разговоры, ничуть не касавшиеся его нынешнего состояния. Майкл сидел опустив голову, непривычно застенчивый. Возможно, он не надеялся, что его вообще позовут к столу.
– Дядя Майкл, пожалуй, нам надо поставить решетки на окна. Как ты думаешь? – спросила Фиона, пытаясь втянуть его в разговор. – Ты не знаешь, где их можно заказать сразу для обеих квартир?
– Решетки на окна? Кому они нужны?
– Нелл. Она скоро начнет ходить, а мы не можем каждую минуту следить за ней.
Услышав свое имя, Нелл пискнула из корзины, стоявшей под кухонным окном. Майкл сжался и бросил вилку.
«Сейчас взбрыкнет!» – с тревогой подумала Фиона. Решив предупредить дядино возмущение, она подхватила сестренку:
– А вот и наша девочка! Разбудили мы ее. И как вообще она может спать под такой шум. – Фиона вновь села, усадив малышку на колени. – Мэри, можно ее угостить картошкой?
– Да. И хлебца ей дай с подливой. Только проверь, чтобы лук не попался, а то реву не оберешься.
Алек спросил у Мэри, не забыла ли она оставить картофельные очистки для его компостной ямы. Шейми и Иэн переглянулись и сморщили носы. Фиона размяла картошку и стала кормить Нелл. Майкл сидел не шевелясь. Он забыл про еду и смотрел только на дочку.
– Можно мне ее подержать? – вдруг едва слышно спросил он.
Фиона протянула ему ребенка. Майкл отодвинул стул и взял дочь. По его лицу Фиона поняла: он думает о Молли. «Не убегай! – мысленно взмолилась она. – Останься со своим ребенком».
– Элинор Грейс, – дрожащим голосом произнес он, – какая ж ты красавица!
Нелл сидела на худых, жилистых руках отца. Ее громадные темно-синие глаза смотрели прямо на него. Потом, наморщив лобик, она изрекла:
– Ба, ба, па!
На лице Майкла появилось изумление.
– Она сказала «па»! – воскликнул он. – Па! Она узнаёт меня!
– Конечно. Как же ей не узнать своего отца? – пожала плечами Фиона, умолчав, что малышкины «ба» и «па» относились ко многим людям и предметам окружающего мира.
– Па! Па! – ворковала Нелл, подпрыгивая на отцовском колене.
«Умница, Нелл. Продолжай в том же духе», – мысленно просила сестру Фиона. Она посмотрела на Мэри. Та была сама не своя от волнения. Дрожащей рукой Майкл провел по щечке Нелл. Малышка уцепилась за его палец и принялась сосать.
– Как она похожа на мать, – сказал он. – Вылитая Молли.
И вдруг, прикрыв лицо ладонью, Майкл заплакал. По его щекам катились крупные слезы, падая на платьице Нелл. Из груди вырывались судорожные рыдания. Его душа выплескивала горе быстро и стремительно, как весенний ливень в пустыне, сметая все преграды, которые он успел возвести. Вся его злость, вся горечь унеслись вместе со слезами. Осталась лишь безмерная печаль.
– Боже, сколько шуму из-за одного ребенка! – пробормотал Алек.
Мэри наградила свекра сердитым взглядом.
– Ты правильно сделал, Майкл, – сказала она. – Тебе надо было выплакаться. Давно. Плакать по такой женщине, как Молли, не стыдно. Выпустил горе наружу. Теперь тебе станет полегче.
– Мэри, как мне ее не хватает! – срывающимся голосом произнес он. – Жаль, что она не видит Нелл.
Мэри кивнула, потом крепко сжала его руку:
– Майкл, она видит. Оттуда.
– Заднюю дверь проверил? – спросил Эд Эйкерс у Джо, успевшего закрыть ставни и повесить замок на дверь магазинчика.
– Само собой.
– Персики убрал повыше? А то мыши вмиг их испоганят.
– Конечно убрал. И вишни тоже. Эд, я все проверил.
– Рад слышать. Вот, держи. Добавка к твоему жалованью, – сказал Эд, хлопая его по плечу, и Джо вежливо поблагодарил. – Ты это честно заработал. С тех пор как ты начал у меня работать, торговля пошла в гору. Ты сумеешь продать даже песок на побережье. Что ж, а мне пора домой. Целый день отдыхал от миссус и ее шайки демонов, но когда-то надо возвращаться в это логово. Согласен?
– Иначе никак, – улыбнулся Джо.
