Фиона склонилась над счетом, ведя пальцем по столбцу цифр. За два месяца фирма «Миллардс» поставила магазину Финнегана девятнадцать ящиков чая. У нее осталось два последних. Получалось, она за неделю продавала более двух ящиков чая, тогда как дяде с трудом удавалось продать один за месяц. Фиона дошла до конца счета, проверяя в уме цифры. Никакой ошибки. Сумма соответствовала числу проданных ящиков плюс те два, что находились в подвале магазина.
И потом она увидела…
В нижней части листа, под именем «Р. Т. Миллард», были изображены три растения: кофейный куст, дерево какао… и стебелек с чайными листьями.
Фиона смотрела на тонкий стебелек с остроконечными листьями и чувствовала, как у нее поднимаются волосы на затылке. Дядя продолжал о чем-то говорить, но она его не слушала. Она узнала растеньице. Она это уже видела. В кошмарном сне. Отец протягивал ей такой же стебелек через прутья кладбищенских ворот. «Что это, па?» – спросила она. Его ответ до сих пор звучал у нее в голове: «То, что ты знаешь».
Ответ лежал на поверхности, постоянно находясь у нее перед глазами. Чай, чтоб ему провалиться! «Развивайтесь на том, что знаете», – советовал ей Уилл. Чай – единственное, в чем она по-настоящему разбиралась! Она по запаху могла отличить «кимун» от «сычуаня», «дуарс» от «ассама». Она знала, что ее индийский чай пользуется спросом, но не знала, насколько успешно. Это нежное, хрупкое растеньице было золотой жилой, которую она искала. Чай станет ее нефтью… и сталью… и лесом… Основой ее богатства!
– Фиона, девочка, ты меня слышишь? – спросил Майкл, щелкая пальцами у нее перед носом.
Ничего она не слышала. У нее звенела и гудела кровь. Этот звук пронизывал все тело, захватил все ее существо, заставляя сердце гулко биться. Огненный поток силы – вот что чувствовала она сейчас. Новые возможности. Она создаст свою неповторимую смесь чая, и не одну. Она займется оптовой торговлей чаем, пусть и не сразу. Для начала в дядином магазине появится широкий выбор чая. Возможно, даже откроет чайное заведение: красивое, удивительное место вроде зала у «Фортнума и Мейсона».
– Я говорю: надо спешно делать новый заказ. У нас осталось два ящика. С такой скоростью мы продадим их уже к следующей среде. Думаю, нам нужно не меньше восьми ящиков, чтобы на весь месяц хватило, – сказал Майкл.
– Нет.
– Нет? Но почему?
– Потому что мы закажем больше восьми ящиков. Мы скупим все ящики индийского чая, которые есть у «Миллардс», и потребуем от них хранить в тайне пропорции смеси! Ни у кого больше не должно быть такого чая!
Майкл перевел взгляд на Ника, словно тот знал, что́ на уме у его непредсказуемой племянницы, но Ник лишь пожал плечами.
– Зачем? – недоумевал Майкл. – Это безумие. Ни один бакалейщик не заказывает больше, чем может продать…
– Мы больше не бакалейщики, – перебила дядю Фиона.
– Неужто? – еще больше удивился Майкл. – А кто же мы теперь?
– Чаеторговцы.
– Как всегда, мистер Макклейн?
– Да, Генри. Мистер Карнеги и мистер Фрик уже приехали?
– Я их пока не видел, сэр. Ваш виски.
– Спасибо, Генри.
– Приятного аппетита, сэр.
Сделав изрядный глоток шотландского виски, Уилл обвел взглядом бар клуба «Юнион». Его гости запаздывали. Сегодня он пригласил на обед Эндрю Карнеги и Генри Фрика, партнеров крупнейшего в стране сталелитейного концерна, чтобы обсудить с ними планы строительства подземной железной дороги. Они были заинтересованы в поставках стали для него, а Уилла интересовали их финансовые вложения в проект. Сейчас, как никогда, ему требовалась их поддержка, равно как и поддержка других ведущих промышленников. Постройка первой городской железной дороги столкнулась с новым препятствием, угрожавшим опрокинуть все его тщательное планирование и политические ухищрения.
Дверь бара открылась. Уилл повернулся, надеясь увидеть хотя бы одного из своих гостей, но вместо них увидел миниатюрную брюнетку в синем клетчатом жакете и юбке. В одной руке она держала блокнот с карандашом, в другой – сумочку. Ее острые, быстрые глаза мгновенно заметили Уилла, и она прямиком направилась к нему.
– Привет, Уилл, – поздоровалась брюнетка.
– Всегда рад вас видеть, Нелли, – улыбнулся он. – Что желаете выпить?
– Виски со льдом. И побыстрее, – ответила она, поглядывая на бармена. – Думаю, у меня есть не более пяти минут… в лучшем случае десять, прежде чем эта горгулья меня поймает.
Бармен колебался:
– Мистер Макклейн… Сэр, я не могу. Правила гласят…
– Мне известно, о чем гласят правила. А я настоятельно прошу принести мисс Блай порцию шотландского виски со льдом. И побыстрее. – Уилл не повышал голоса; в этом не было необходимости.
– Сию минуту, сэр.
Уилл подал Нелли виски. Одним глотком она влила в себя половину, вытерла губы тыльной стороной ладони и продолжила наступление:
– Слышала, что Август Бельмонт решил посоперничать с вами. По словам моего источника в муниципалитете, он представил свой план подземной железной дороги.
– Зачем вам чьи-то слова? Почему бы не спросить его самого? Вон он сидит в углу, с Джоном Рокфеллером. Уверен, что вовсю поливает грязью мой план.
