Мэри принесла Нику чашку говяжьего бульона. Мэдди забрала у него извертевшуюся Нелл.
– Изволь выпить все до последней капли, – сказала Мэри. – Потом принесу тебе картофельного пюре с подливой. Хватит сидеть на одних бульонах.
Мэри ушла. Через несколько секунд по коридору промчался голый Шейми, за которым гнался Майкл, а еще через какое-то время появилась Фиона с чайным подносом.
– Привет, Мэдди. Как дела с эскизом для коробки? Ник, добрый вечер. Как ты себя чувствуешь? – Не дав им ответить, Фиона заговорила снова: – Пожалуйста, распробуйте этот чай и скажите, нравится ли вам. Майкла угораздило поставить большой мешок с корицей прямо на открытый ящик с чаем. Я испугалась, что столько чая придется выкинуть, а когда попробовала… Кажется, Майкл создал новую разновидность чая – чай с ароматическими добавками. Вы только представьте. Можно таким же образом сделать чай с ванилью. С гвоздикой. Может, даже с сушеными апельсиновыми корочками.
– По-моему, чертовски вкусно! – сказал Ник.
– Чудесный аромат! – подхватила Мэдди, отхлебывая из своей чашки.
Задребезжал дверной звонок.
– Иду! – послышался из коридора крик Мэри.
Фиона сняла обувь и уселась по-турецки у Ника в ногах. Пока они втроем обсуждали идею ароматических добавок, в дверь просунулась голова Нейта.
– Как наш пациент? – весело спросил он.
– В лучшем виде, – ответил Ник.
– Возвращался от заказчика, увидел киоск и подумал, что ты не откажешься от свежей газетки… Девочки, привет! – Он подошел и поцеловал жену. – А чем это так божественно пахнет?
Фиона, воодушевленная новым замыслом, принялась с жаром рассказывать, как убыток вдруг обернулся находкой. Нейту идея понравилась, и они с Мэдди тут же стали обсуждать названия новых сортов. Шейми, умытый и причесанный, примчался с детской книжкой и устроился у сестры на коленях. В это время опять задребезжал звонок. Майкл пошел открывать, ворча, что его квартира превращается в Центральный вокзал.
За дегустацией чая с корицей и разговорами не сразу заметили приход доктора Экхарта с его неизменным черным саквояжем. Оглядев комнату, он изрек:
– Если мне не изменяет память, я предписывал больному отдых и покой.
Все смущенно замолчали, словно дети, получившие взбучку.
– Шейми, пойдем, не будем мешать доктору, – сказала Фиона, прогоняя брата с колен.
– Ник обещал мне почитать!
– Потом. А сейчас доктору нужно осмотреть Ника, чтобы он скорее поправился.
– Доктор поцелует там, где у Ника бо-бо?
Фиона прыснула со смеху. Нейт, Мэдди и Ник – тоже. Испепеляющий взгляд Экхарта выгнал всех. Доктор плотно закрыл дверь и взялся за осмотр пациента. Он долго слушал сердце, мял живот, проверял состояние пальцев рук и ног. Закончив осмотр, Экхарт объявил Нику, что тот поправляется успешнее, чем он ожидал.
– Приятная новость, – обрадовался Ник. – Что мне так помогло? Ваше лекарство?
– Сомневаюсь, – пожал плечами Экхарт. – Смех, уют, прекрасный уход – все это куда более эффективные лекарства, чем мои. Но от постельного режима я вас все равно не освобождаю. Можете несколько раз в день прогуляться по квартире. Фактически я даже советую такие прогулки. Но не злоупотребляйте. Если вас тянет на обычную пищу – пожалуйста. Что касается остального, – он кивнул в сторону двери, – специалисты, которых я выпроводил отсюда, прекрасно справятся с этим. Насколько понимаю, это ваша семья?
– Нет, они мои… – начал Ник и осекся.
Он подумал об отце, бившем его о стену. О матери и сестрах, за все эти месяцы ни разу не написавших ему. Потом он подумал о заботливой Мэри. О Шейми, Майкле, Иэне и Алеке. И конечно же, о Фионе, которую любил больше всех.
– Да, доктор Эк, – сказал Ник, улыбаясь во весь рот. – Это моя семья.
– Мэри, твою мать! Откуда все это появилось? – спросила Фиона.
Она пыталась сосчитать десятки красных роз, стоявших в вазах на столах, в консервных банках на подоконниках, каминной полке, секретере и даже в ведрах на полу.
– Сама не знаю. Их привезли час назад. Я дергала тебя за рукав, но вам с Майклом было не до этого. Тогда я попросила посыльного отнести их сюда и поставила в воду. Тут не меньше двухсот… Да, чуть не забыла! К ним еще и конверт…
Фиона взглянула на имя…
– Так это для… Майкла? – недоверчиво спросила она. – Кто же послал ему чертову пропасть роз?
Странный подарок вызывал у нее обиду и даже ревность. Ей никто и никогда не посылал двести роз.
– Оранжерейные цветы, – принюхавшись, объявил Алек.
Шейми, взяв розу с длинным стеблем, водил лепестками по носу Нелл, заставляя ее радостно хихикать.
– Фиона, ты здесь? – крикнул подошедший к двери Майкл.
– Здесь.
– Ключ от магазина у тебя? Никак не найду… Что за черт?! Откуда столько цветов? Никак твоя лошадь выиграла скачки?
– Нет. А ты ничего не хочешь нам рассказать?
– Я-то тут при чем?
– Вот. – Фиона протянула дяде конверт. – Оказывается, эти цветочки для тебя.
– Что-о?
Майкл схватил конверт, увидел свое имя и торопливо вскрыл.
– Теперь понятно, – усмехнулся он. – Типичный мозгокрут, которому деньги некуда девать. Угораздило прислать четыре тысячи роз, когда хватило бы букета тюльпанов.
