– Я пробовал. Томми обложил меня со всех сторон. Хорошо, что хоть такая работа нашлась. Но это не насовсем, – добавил Джо, налегая на баранину. – Основную часть денег я откладываю… Есть у меня задумка насчет нового дела.
– Какого же, сынок? – заинтересованно спросила Роуз.
– Поднакоплю денег и обзаведусь собственной тележкой. Наполню ее лучшими овощами и фруктами и начну ездить по богатым улицам. Скажем, где-нибудь в Мейфэре. А если хватит денег, куплю телегу с лошадью и смогу объезжать больше мест. Доберусь и до Найтсбриджа. А гонять тележку по Мейфэру найму кого-нибудь другого. Потом телег станет больше… пока мои услуги не распространятся на весь Вест-Энд. – Джо оживился, на мгновение став таким, каким был всего год назад. – Расчет прост. Повариха или экономка получают свежайшие фрукты и овощи, которые им ежедневно привозят прямо домой. Выбирай прямо с крыльца. Никуда ходить не надо. А главное – не надо брать разную засохшую и подгнившую дрянь, какой торгуют в ближайших магазинах. Пожалуй, я назову свою компанию так: «Монтегю – качество и удобство». По имени улицы. Как вам?
– По-моему, замечательная идея, – подхватила Роуз.
– Я бы пошел к тебе работать, – сказал Джимми. – Утром помогал бы тебе, а во второй половине дня возвращался бы к отцу на рынок.
– Более глупой затеи я еще не слышал, – заявил отец. – Как ты убедишь поварих покупать у тебя? У каждой есть свои любимые магазины…
– Питер… – попробовала вклиниться Роуз, но муж ее не слышал.
– И потом, откуда ты знаешь, какой товар тебе нужен и в каком количестве? Один распродашь мигом, а другой у тебя вообще не купят. Уж лучше оставайся там, где работаешь, и благодари хозяина, что взял тебя.
– Не ты ли мне говорил, что я способен найти себе дело получше? – спросил Джо, раздосадованный постоянной отцовской критикой и нежеланием хотя бы обсудить новую идею.
– Покамест тебе лучше держать голову пониже, не то опять дров наломаешь, – сказал Питер.
– Не знаю, зачем я согласился прийти! – Джо сорвал с шеи салфетку и собрался встать. – Прости, ма. Спасибо за обед.
– А ну-ка сядь! – потребовала Роуз. – Никуда ты не пойдешь, пока не поешь. Я что, зря готовила?! – Выпалив это, она сердито повернулась к мужу, и тот, будучи фунтов на восемьдесят тяжелее жены и на целый фут выше, съежился под ее взглядом. – А ты, Питер, хотя бы раз поддержал сына! Привык огульно хаять все его затеи. Джо придумал замечательную штуку! А если бы он видел от тебя больше поддержки и внимания, то никогда бы не позарился на Ковент-Гарден и не спутался бы с мерзавцами вроде Томми Петерсона и его дочки!
За столом стало тихо. Семья вернулась к еде. Эллен попросила еще мяса. Кэти без капризов съела брюссельскую капусту, которую терпеть не могла. Джо добавил подливы к картошке. Питер полоснул ножом по куску баранины и вдруг сказал, что знает человека, готового продать тележку. Он готов внести деньги, а Джо потом будет выплачивать ему частями из своего недельного заработка. Роуз похлопала мужа по руке и с надеждой посмотрела на старшего сына.
Дальше обед продолжался вполне буднично. Затем Питер уселся возле очага с газетой и трубкой и быстро задремал. Эллен и Кэти помогли матери вымыть посуду и умчались к подружкам. Роуз предложила Джо перед возвращением в Ковент-Гарден немного прогуляться. Он согласился.
Когда проходили мимо бывшего дома Фионы, Джо снова повернул голову, с тоской глядя на знакомые стены.
– Теперь там на каждом этаже по семье, – заметила мать. – Боже, как я тоскую по Финнеганам! Кейт была мне как сестра.
Джо кивнул. Он тоже тосковал по ним, порой до боли.
– Ма, как ты думаешь, она когда-нибудь простит меня? Я уж не заикаюсь, что снова полюбит. О таком я даже не мечтаю. Хотя бы простила.
– Ой, дорогуша, сама не знаю. Просто удивительно, как много сердце может вынести. Говорят, оно разбивается, но это не так. Наверное, тогда было бы легче. Перестало биться – и всё тут. Ничего не чувствует. – (Они завернули за угол.) – Думаю, она тебя простит. Такое бывает. Однажды я простила твоего отца.
– За что? За ворчливость и упрямство? – (Роуз покачала головой и отвела глаза; лицо у нее вдруг стало печальным.) – Тогда за что, ма?
– Когда тебе было всего шесть, Джимми – три, а Эллен только родилась, ваш отец меня бросил. Ушел к вдове, торговавшей на Спитафилдсе. Красавицей не назовешь, но дети у нее выросли, и она жила в свое удовольствие.
– Мой отец? Ушел к другой женщине? – переспросил ошеломленный Джо.
Роуз кивнула:
– Ему было не справиться с семейными обязанностями, отцовством и появлением еще одного ребенка. Представь: сплошное безденежье, жить приходилось у моих родителей. Работал он у своего отца. Нам тогда было жутко тяжело.
– Ма, но ты выдерживала.
– Само собой. Я знала, что нужна своим детям, потому и выдерживала. А он не мог.
Потрясенный Джо молча смотрел на мать. Увидев его лицо, Роуз засмеялась:
