Нелепые титулы, выдуманные Фионой, звучали на удивление знакомо. Ника давным-давно никто не называл с добавлением его настоящего титула. И вряд ли назовет. Его это очень устраивало. Собственное высокое происхождение не принесло ему ничего, кроме горя. Покидая Англию, Ник оставил на британском берегу и свое аристократическое прошлое, более не желая быть причастным к тому миру.
– Гляди-ка, принц Пустяшно-Суетливый, опять этот дом, – сказала Фиона.
– Какой? – спросил Ник, радуясь перемене темы.
– Ветхий и разваливающийся. Вон там. Мы уже дважды проходили мимо него. И как можно бросить дом гнить и разрушаться?
Выпустив руку Ника, она подошла ближе к странному дому, чтобы получше рассмотреть. Солнце, светившее прямо в глаза, заставляло ее прищуриться. Ник тоже посмотрел на дом, пытаясь понять, чем же тот заинтересовал Фиону. Безнадежная развалина. Не сегодня завтра совсем рухнет. Правда, возле самого крыльца рос красивый куст малиново-красных ползучих роз. Их стебли свисали над дверью.
– Мистер Сомс! – крикнул агент по недвижимости.
– Идем, Фи. Нас зовут. Пора взглянуть на очередное темное, убогое и жуткое логово.
Агент показал им еще четыре помещения, ни одно из которых не устроило Ника. Втроем они вернулись на угол Ирвинг-плейс и Восемнадцатой улицы, где и простились с агентом, обещавшим уведомить мистера Сомса, как только появится что-нибудь еще.
– Фи, давай все-таки перекусим, – предложил Ник.
Он мысленно выбирал, куда бы им пойти: в ресторан отеля «Пятая авеню» или в один из новых ресторанов «Чайлдс» с безупречно чистыми полами, выложенными белой плиткой, и расторопными официантками.
– Что ты предпочитаешь? Чай с лепешками? Мороженое с содовой? Или мягкий пломбир со взбитыми сливками, орехами и… Фи, я тебя спрашиваю!
Фионы рядом с ним не было. Она вновь глазела на разваливающийся дом. Ее руки лежали на чугунной ограде, отделявшей двор перед домом от тротуара. Фиона зачарованно смотрела на высокие заколоченные окна.
– Да что ты приклеилась к этой развалине? – удивился Ник, подходя к ней.
– А ведь когда-то он был потрясающе красивым.
– Ну был. Зато теперь даже рядом стоять опасно. Идем, пока карниз не свалился и не пришиб нас обоих.
Но Фиона не собиралась уходить.
– Должно быть, кто-то любил этот дом. Розы не выросли здесь сами собой. А посмотри на это… – Она перегнулась через ограду и потрогала голубую ветку дельфиниума. – И этот кто-то взял и ушел отсюда. Не представляю, как человек решился на такое.
Ник нетерпеливо вздохнул. Ему хотелось поскорее уйти. Он устал, проголодался. Впрочем, была и еще одна причина. Ему было не отделаться от неприятного ощущения, что за ними следят. Ник огляделся по сторонам, пытаясь отнести это за счет дурацкого воображения. Нет. За ними действительно наблюдали. Неподалеку, через два дома от этого, мужчина подметал тротуар и неприветливо поглядывал на них.
– Эй! Что вы тут делаете? На нашей улице праздношатающихся не жалуют! – крикнул он.
– Мы не праздношатающиеся, – ответила Фиона, убрала руки с ограды и сделала несколько шагов в сторону мужчины. – Мы любуемся этим зданием.
– Говори за себя, – проворчал Ник.
– Вы знаете, почему дом стоит заколоченным? – спросила Фиона.
– Еще бы мне не знать! Я ж за ним присматриваю.
Фиона подошла к нему и представилась. Нику не оставалось иного, как тоже подойти и назвать свое имя. Хранитель сообщил, что его зовут Фред Уилкокс и что он следит за домом по поручению владелицы – престарелой дамы по имени Эсперанса Николсон.
– Почему же она покинула дом?
– А вам-то что? – угрюмо спросил Уилкокс.
– Мне грустно смотреть, как разваливается такой красивый дом.
– Согласен. Грустно смотреть. – Почувствовав искренность слов Фионы, смотритель немного смягчился. – Пятьдесят с лишним лет назад отец мисс Николсон подарил ей этот дом. Свадебный подарок. Они с мужем должны были здесь поселиться после медового месяца. Она сама занималась убранством дома. Выбирала мебель, ковры, обои… все до мелочей. И учтите, каждая вещь была высшего качества, а не дешевка. За день до свадьбы жених ее бросил. Это бедняжку и подкосило. Она осталась жить с отцом, сделалась затворницей. Отец давно умер, а она так и живет в его доме. Свадебный подарок приказала заколотить и оставила разрушаться. Ни жить в нем не хочет, ни сдавать внаем, ни продавать.
– Мисс Николсон будто наказывает дом за случившееся, – сказала Фиона. – Мистер Уилкокс, а можно нам зайти внутрь и осмотреть дом?
– Нет, этого я позволить не могу, – покачал головой Уилкокс. – Чего доброго, на вас еще что-то упадет или вы куда-нибудь провалитесь.
Ник уже отчаялся получить желанную чашку чая. Настроение у него было весьма подавленное. Он так и не нашел места для своей галереи. Ему хотелось поскорее выбраться из окрестностей Грамерси-парка и забыть о бездарно проведенном дне. Но если в голову Фионы что-то втемяшилось, никакие уговоры и разумные доводы не помогут. Порывшись в кармане, Ник извлек доллар и протянул Уилкоксу, надеясь, что маленькая взятка сделает смотрителя более сговорчивым, и не ошибся.
