– Вы строите стратегию, не дочитав до конца. Напрасно. Когда вы дочитаете, то увидите: юристы Элджина добрались и до истории болезни Ника. Речь не об Экхарте. Этот немец выгнал бы их взашей. Я говорю о материалах доктора Хедли. Насколько я понимаю, именно он первым определил у Ника сифилис.
– Да, – кивнула Фиона. – Хедли был семейным врачом Ника.
– Согласно записям Хедли, Николас заразился сифилисом от другого мужчины.
– Откуда у юристов эти записи? Все это считается конфиденциальными сведениями.
– Если Хедли дружен с Элджином, он вполне мог передать их ему.
– Тедди, зачем вы мне все это рассказываете? Какое отношение болезнь Ника имеет к моим финансовым требованиям?
– Самое непосредственное. Сифилис, которым болел Ник, и его… нетрадиционное половое влечение – серьезные аргументы, с помощью которых юристы Элджина намерены доказать, что ваш брак был фиктивным. По их версии, болезнь повлияла на рассудок Ника и в брак он вступил, будучи умственно неправоспособным. Говоря юридическим языком, ваш брак не был консумирован, а потому вы не имеете прав на его имущество.
Фиона покачала головой. У нее даже глаза округлились от недоверия к словам Тедди.
– Они не посмеют, – сказала она.
– Когда на кону такие деньги, еще как посмеют.
– Это ничего не меняет! – запальчиво бросила она. – Я все равно буду сражаться с его крючкотворами.
– Будете?
– Да! И вы прекрасно знаете, что буду, – ответила Фиона, теряя терпение. – Я постоянно вам об этом говорю. Зачем вы вообще спрашиваете?
Тедди отвернулся, выждал несколько секунд, откашлялся.
– Поймите, Фиона: заключение брака – вещь, которую одинаково трудно подтвердить и опровергнуть. Но это не остановит юристов в их попытках. Вы меня понимаете?
– Нет, Тедди, я ни черта не понимаю в ваших иносказаниях! Оставьте свою деликатность. Вы хотите сказать, они станут меня спрашивать, была ли у нас с Ником интимная близость? Я скажу, что была.
– Знаете, я всегда восхищался вашей неукротимой волей, вашим нежеланием отступать перед трудностями. Но иногда сила проявляется не в упрямстве. Порой она связана с умением вовремя остановиться.
– Тедди, послушайте меня…
– Нет, это вы меня послушайте! – с непривычной резкостью потребовал Тедди. – Вы даже не представляете, какими пронырами бывают адвокаты, специализирующиеся на подобных делах. Вдруг люди Элджина потребуют, чтобы вас осмотрел врач, которого они выберут сами? Вдруг они приедут в Нью-Йорк и начнут под присягой допрашивать вашу прислугу?
– Такого просто не случится, – заявила Фиона.
– Вы так думаете? Сравните затраты на отправку двух адвокатов на другой берег Атлантики с потерей более трех миллионов долларов! Конечно случится. Они спросят у вашей горничной, спали ли вы с Ником в одной постели. Поинтересуются, видела ли она пятна на простынях. Они вызовут вашего доктора и спросят, была ли у вас хотя бы одна беременность и случаи выкидышей. Поинтересуются, есть ли какая-то причина, помешавшая вам за столько лет зачать ребенка.
У Фионы ком встал в горле. Ее тошнило от самой этой идеи.
– Что, вам уже дурно? – спросил Тедди. – Но это только начало. Если адвокаты Элджина решат, что события разворачиваются не так, как им нужно, они сами найдут в Лондоне какого-нибудь парня, бедного, опустившегося и, естественно, больного сифилисом. Ему заплатят, и он подтвердит, что несколько раз вступал с Ником в половые сношения. Он назовет места, даты и даже время. Для большей убедительности ему сообщат характерные приметы на теле Ника – скажем, родинка на спине или шрам на бедре. А чтобы все выглядело еще убедительнее, адвокаты найдут какого-нибудь старого школьного друга, обремененного изрядными карточными долгами, и тот под присягой подтвердит: да, Ник с юности сторонился женщин.
– Они не посмеют этого сделать! – крикнула Фиона, ударяя кулаками по столу.
– Не будьте такой чертовски наивной! Посмеют и сделают! Рэндольф Элджин не намерен отступать. Его желание удержать эти акции столь же велико, как ваше – их получить. Он не остановится ни перед чем.
Тедди не понравилось, что он позволил себе сорваться на крик. Он привалился к спинке стула и приказал себе успокоиться.
В кабинете повисла тишина, когда Фиона вышла из-за стола, налила две чашки чая из чайника, стоявшего на низком буфете. Одну она дала Тедди, а с другой отошла к окну. Глотая чай, она смотрела на серые воды Гудзона. Закулисные действия Элджина ее ничуть не удивили. Она ждала чего-то подобного. Но ее шокировала готовность лорда тащить в суд прошлое своего умершего сына. В том, что касалось денег, Рэндольф Элджин был таким же безжалостным, как и его клиент Уильям Бертон.
Тедди предлагал ей отступить. Не ввязываться в жестокую, затяжную войну за акции. Совет адвоката был продиктован заботой о ней, желанием ее защитить. Фиона ценила его заботу. Однако ей показалось, что Тедди не уловил одного важного момента. Читая письмо адвокатов Элджина, он видел лишь назревающую мерзкую судебную тяжбу. Фиона, читая больше между строк, увидела кое-что еще. Страх. Рэндольф Элджин испугался.
